На стене горели два монитора, по которым бегал росчерк огненной указки. Только что класс покинула очередная группа испытуемых, получившая вводный инструктаж, и в воздухе витал стойкий запах перегара, дешевых духов и синтетической жареной картошки, оставленный безденежной молодежью.

— Итак, господа коллеги, вот явное доказательство моей теории, полученное нами благодаря виртуальной симуляции. Если принять во внимание степень капсуляции и уровень инертности, то общество, подобное нашему, просто обречено на поражение. И даже внедрение инициирующих или дестабилизирующих элементов неспособно изменить ситуацию в лучшую сторону.

Лазерный луч пересек комнату и уткнулся в один из мониторов.

Там крупным планом был показан самый обычный лесной муравейник, и лишь опытный глаз смог бы понять, что это не настоящие насекомые, а просто изображение виртуальной симуляции.

Повинуясь жесту докладчика, суетливые муравьи вдруг ускорились, выполняя какую-то одним им понятную работу. Было видно лишь, что их количество на поверхности бурого холма-жилища быстро уменьшается, а сама картинка темнеет.

Еще несколько секунд — и вот уже хлынул дождь.

— Обратите внимание, — изображение вздрогнуло и начало приближаться. И вот уже крупным планом показаны пологие склоны, по которым стекает вода, — некоторые из входов были защищены испытуемым номер триста двадцать четыре, и в них вода не попадает. Всего им было создано сорок восемь козырьков — а это почти вся юго-восточная часть муравейника.

— Ну вот, а вы говорите, что невозможно изменить ситуацию, — ухмыльнулся кто-то.

— Я же имел в виду общество, а не тот муравейник, в котором оно существует. А вот в обществе-то, как раз, и нет никаких изменений. Смотрите!

Дождь закончился, и выглянуло солнце. Камера наехала на один из входов, который оказался частично разрушен — в том числе пострадал и козырек.

Вот из дыры показались усики, а следом за ними и сам муравей, который тащил какую-то щепку. Тщательно ощупав усиками повреждения, тот принялся за ремонт.

— Почти все защищенные входы оказались целы. И, разумеется, именно там муравейник получил минимальный ущерб. Но смотрите, такая без сомнений полезная инновация, как козырек, оказалась не только недооцененной, но и вовсе незамеченной! Они продолжают делать все так же, как делали всегда — обычный вход, который наверняка будет размыт и станет причиной потопа. Так же и наше общество: мы не приемлем все новое, отрицая да же то, что лучше и эффективнее того, что оставили нам наши великие предки… А это значит, что мы обречены пасть под ударом более молодой и прогрессивной цивилизации, не боящейся инноваций и экспериментов.

— Вот только нам противостоит такая же как и мы архаичность, прошу заметить. Консервативная, древняя и несоизмеримо более могущественная.

— Да! Именно поэтому давайте посмотрим на второй экран.

Монитор зажегся. На нем тоже был показан муравейник. Изображение плавно увеличилось, демонстрируя крупный план.

— Моя формула отрицает любую возможность прогресса и реконструкции, но и она же показывает, что регресс — это наше единственное и невероятно эффективно оружие!

Время на изображении ускорилось. Тьма. Свет. Тьма. Свет. Ночь. День.

Бессмысленные на первый взгляд движения муравьев и вовсе превратились в хаотичные. Они то вдруг замирали на место, а то и вовсе падали на спину и лежали так неподвижно часами.

— Что происходит?

— Посмотрите на число в углу экрана. Это — численность колонии.

— Они… Они вымирают!

— Это тот самый муравейник, в который Тка'ас подбросил личинок ломехузы. Жука, который паразитируя на муравьином сообществе приводит к его деградации и, как верно заметил мой коллега, к вымиранию!

— Предлагаете ждать, пока противник сам повымрет? Боюсь, столько не проживу не только я, но и мои пра-пра-правнуки. Не говоря уже о том, что столкновение цивилизаций случится намного раньше. К тому же, нам нужен какой-то аналог «ломехузы»…

— Нет же! Нет, нет и нет! Нам нужен дестабилизирующий элемент, способный запустить процессы, приводящие общество к регрессу. Вот то, о чем я хочу вам сказать!

— Нам нужен Тка'ас?

— Именно! И он у нас есть… Молодой, находчивый, не скованный рамками и узостью мышления, не боящийся экспериментов…

— То есть вы вверить судьбу нашей цивилизации в руки одного человека?!

— Ну почему же одного? Отбор кандидатов продолжается…

— Хм. Допустим. Сотни и тысячи таких вот Тка'асов, — Петр Эдуардович кивнул на монитор, — пытаются изнутри ослабить, а то и развалить врага. Но где гарантии, что они станут делать это? Вы не лучше меня знаете, что методы ментальной коррекции в данном случае бессильны. Это ведь билет в один конец — какая же должна быть цена, чтобы купить лояльность этих ваших «испытуемых» и быть уверенными, что они помощники не перейдут на сторону врага?