– Здравствуйте, Кирилл Эдуардович.

– О! Значит, все это вранье, насчет потери памяти и перемен личности?

– Почему? – возразил я. – Меня зовут Сергей Владимирович Волков. А память я действительно потерял. Но Орлов был моим другом, так что о его друзьях я много знаю.

– Не припоминаю что-то, чтобы мы были с Орловым друзьями. Впрочем, какое мне дело… Значит, война до победного конца?

– Вы говорите загадками, – сказал я, понимая, конечно, его прозрачные намеки на революционную борьбу.

– Не важно. Позвольте, раз уж так сложилось, представить вам мою жену…

– Привет, Марго! – машинально сказал я, но тут же спохватился: – Я уже объяснял вашему мужу, что из-за рассказов Орлова привык и вас считать своими друзьями. Извините, ради Бога, Маргарита?..

– Марго! И лучше бы не извиняться. А то я чуть было не учуяла страшную тайну, – засмеялась Марго.

– Так о чем вы тут с моим мужем шептались? Хотите вступить в священную борьбу за премьер-министерскую должность. Это так же безнадежно, как и богоборчество.

– Марго! – вмешался муж. – Опять ты… надо соблюдать приличия.

Честно говоря, я уже входил во вкус ситуации. Так получилось, что я опережал этих людей на несколько пунктов. Скоро, конечно, дистанция сократится и все пойдет по-прежнему, но пока…

– Я вас оставлю, – сказал Исаев, кого-то высмотрев в толпе, и, проследив за его взглядом, я увидел твердо улыбающегося Семена Кочетова, и мне страшно захотелось кинуться к нему, чтобы пожать, выросшую со вчерашнего дня руку.

Подошел Илья, на ходу указывая вверх, где высоко-высоко над головами возникла и стала медленно опускаться платформа с Императором.

И этого я не ожидал, потому что огромный, величественный, пышный, весь собой заполняющий зал приема, с неба спускался я собственной персоной.

В каком-то даже страхе оглянувшись, я посмотрел в лица – Марго рассеянно улыбнулась, – никакой реакции. Наверное, только я видел себя.

Тут последовало извержение восторга, захватившее всех, кроме меня. Потом наступила тишина. Я улыбнулся всем, глаза мои ярко засияли, и беседа с глазу на глаз (и сразу со всеми) началась.

– Очень рад тебя видеть, – сказал Я-Император. – Рад познакомиться с тобой.

– А сам ты знаешь, с кем беседуешь? – довольно грубо спросил я.

– Конечно. Ты – Создатель, и мы все твои творения. Поэтому я рад, что мне довелось встретиться с Богом-Императором.

– А ты кто такой? – бесцеремонно продолжал я.

– Я проекция. Я собеседник, выступающий в роли Отца-Утешителя.

– Что ты мне можешь сказать?

– Немного. Я не властен тебя утешать.

– Но ты можешь что-нибудь сказать?

– Да, путь твой во мраке и я не завидую тебе.

– Что ты можешь знать и чувствовать… проекция?

– Ничего. Я отражаю мысли и чувства собеседника. Подсознательные мысли и чувства.

– Тогда уходи!

– Уф-ф! – отдувался рядом Илья. – Сколько уже раз, а все равно никак не привыкну. Господь подтвердил твои слова, я спокоен. А ты о чем с ним говорил? Впрочем, молчу, тайна исповеди…

Исаев уже тащил нас за стол. Подошел напряженный Кочетов, тут же представленный мне. Я почувствовал его недоумение: он никак не мог понять, что он вообще здесь делает.

Появилась Катенька с мужем.

– Мой муж, Виктор, – представила она его мне. – А это… А это Николай или Сергей – я уже ничего не понимаю.

– Сергей. Сергей Волков.

Малинин кивнул мне своим лошадиным лицом и сел рядом.

– Я слышал, вы написали новую книгу, – обратился я к нему. – Кажется, "Император как мистический факт". Не хотите ли вы даже названием сказать, что Бога-Императора нет? – спросил я, разглядывая его молодое, как у большинства долгоживущих, лицо.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Откуда вы узнали? Я еще никому… Катя! Ты рассказала?

– Очень надо! – спокойно отозвалась Катенька. – А впрочем, может быть, какая разница!

– Действительно… какая разница!.. Что же касается Бога-Императора, то сомневаться в его существовании нет нужды. Как и в отсутствии. Понимаете, факт существования ничего не дает подданным. Бог по определению не может вмешиваться в дела созданного им мира, иначе это уже будет не Бог, а правитель типа нашего Премьер-Министра. Я даже, раз уж речь зашла, допускаю в одной из глав, что Премьер-Министр и есть наш Бог-Создатель, инкогнито воплотившийся в человеке. Все может быть.