– А зачем тебе эта отработка? Что могут дать городские бедняки?

– Дело не в том, что могут дать, а почему нельзя ничего давать бесплатно. Это жутко развращает. И будь уверена – я спрошу с каждого. Без перегибов, но никого не забуду. У нас много работ предстоит, так что в наличии рабочих рук я уверен. Причем добровольных.

– Но ведь репутация…

– Репутация у меня и так уже как у святого чудотворца. Шутка ли – детская смертность в Ладоге с моим приходом упала в тридцать раз. С роженицами еще лучше. Да и простые люди стали меньше болеть, с радостью приняв мои требования к гигиене и чистоте. Вон, даже архиепископ согласился с тем, что чистота – залог здоровья, и потихоньку до своих подчиненных эту идею доводит. Ладога за это лето преобразилась чрезвычайно. Фактически – новый город. Но все имеет свою цену. Ты уже кое-что умеешь и понимаешь в магии и знаешь, откуда в этом проклятом мире берется мана.

– От тебя, – наивно улыбнувшись, заявила Анжела.

– А где ее беру я? Вот то-то и оно. Сколько дикарей по берегам Невы пропало бесследно, рассыпавшись в прах? Жизнь за жизнь. Поэтому я и накладываю тяжелую плату на людей, чтобы они не шли валом. Я и так с этой добротой скоро в кровавого монстра превращусь.

– Не говори так! – вскинулась Анжела. – Люди на тебя едва ли не молятся!

– И? – хитро улыбнулся Максим. – Они ведь не знают всей правды.

– Даже если узнают, то ничего не изменится. Они сами тебе пленных чухонцев станут приводить, дабы ты забрал их жизнь и подарил здоровье ребенку, жене или дочке. Ты думаешь, люди добрые?

– Я знаю, какие люди. Поэтому дразнить их не хочу.

– То есть желаешь предстать благодетелем без изъянов? Ой… – осеклась она, наконец, поняв, к чему клонил Максим. – Так вот в чем твоя цель…

– Умница, – похвалил ее дракон, поцеловав в носик. – Народная любовь – вещь очень хорошая. Настолько, что даже не обязательно приводить к клятве дому людей на ключевых постах. Они и так, видя, как дела обстоят в соседних районах, станут мне верны. Не все конечно. Но в основной массе.

– Но ты не хочешь рисковать, поэтому…

– Верно.

– А что дальше? Новгородская республика такова, что народ не желает иметь единоличного, пусть даже и выборного правителя, как в той же Венеции.

– Все течет, все меняется, – усмехнулся Максим. – Пока я просто боярин, пусть и с дворянским титулом. Для Рюриковичей это мало, чтобы считать меня равным, но достаточно, чтобы считаться и вести дела.

– И поэтому ты помог Всеволоду Константиновичу взойти на Новгородский престол?

– Именно, причем он в курсе, кто ему помог.

– Но разве после этой помощи ты для них не остался боярином? Просто один из сторонников. Что же должно произойти, чтобы они передумали?

– Крупное нашествие кочевников, которое произойдет через семь лет. Великокняжеский род будет очень сильно прорежен. Многие города взяты и сожжены. Дружины разбиты. Им будет жизненно важно найти достаточно сильного союзника, благодаря которому удастся не попасть под пяту Дикого поля. Выгода, она ведь не всегда в деньгах, – подмигнул ей Максим. – Великокняжеский род должен привыкнуть ко мне. Осознать важность. Поэтому, с одной стороны, нужно демонстрировать лояльность, а с другой стороны – самостоятельность. Причем не абы какую строптивую глупость, а умение решать проблемы любой сложности. Через несколько лет после страшного набега кочевников наши северные соседи решат попробовать нас на зубок. Вот тут я и продемонстрирую им, чего стою в бою.

– И они начнут тебя именовать князем и братом? – с едва заметной усмешкой поинтересовалась Анжела.

– Я уже даже знаю девочку, какую они мне посватают, – вернул колкость Максим. – Ведь им нужно как-то привлечь меня и мою армию на свою сторону. Иного пути просто нет, потому что я буду держаться интересов Новгорода как истинный боярин. Кочевники в Ладогу не пойдут. Поэтому вести свою армию на юг мне будет совсем не с руки. Так что они не только за меня ее сватать станут, но и свободно проглотят то, что я поломаюсь для вида. Ведь отлично будут понимать, что эти проблемы мне совсем не нужны. Я и так неплохо живу. Тем более к тому времени Ладогу будет не узнать – вся кирпичными домами будет застроена, разительно отличаясь от Владимира или Рязани.

– А что будет со мной? – осторожно спросила Анжела.

– Ничего. Ты моя ученица. Будущий маг и могущественный лекарь, который сможет жить столетиями, сохраняя красоту и молодость. Разве тебе этого мало?

– Ты сам меня учил, что всегда нужно желать большего, – надув губки, произнесла девица.

– Верно. Учил. Но также говорил, что всегда нужно соизмерять свои желания со своими возможностями. Иным куском и подавиться можно. Что же до жены из рода Рюриковичей, то я думаю, что тебе нужно будет стать при ней служанкой. Девочка она юная. Мне понадобится кто-то для пригляда за этим непоседливым созданием. Думаю, вы подружитесь.

– Но… как же наши дети?

– Уверяю, это не будет мешать нашей близости. А дети? Я ведь не зря их всех делал. У меня есть планы на каждого.

– Даже на тот гарем, что ты бросил умирать в Иерусалиме? – снова усмехнулась Анжела.

– Даже на него. Впрочем, он жив и здоров. По крайней мере, дети. Мало того – они едут сюда. Вероятно, это моя сестрица развлекается.

– Оу… – удивилась женщина, – а откуда ты это знаешь?

– У нас, у драконов, очень сильна кровь. Поэтому родители чувствуют своих детей, что полнокровных, что бастардов, что полукровок. Любых. Даже если те находятся в других мирах. Настроение, самочувствие, расстояние и направление. Мы всегда их можем найти и понять, когда им плохо.