Шрифт:
– И что это даст?
– Как что? Людям нужно чудо, чтобы верить. Вот Ватикан эти чудеса ему и преподнесет, пусть и в форме лжи. Но это уже не важно, так как уличить их будет некому, – отметил золотой дракон и сам подивился тому, какую чушь он только что сказал. Впрочем, его собеседники вроде как поверили…
Часть III. Цветок Сакуры
– Вы, наверно, хотите у меня о чем-то поинтересоваться?
– Полицию через сколько вызывать?
– Минут через десять.
К/ф «Соловей-Разбойник»Глава 1
2 июня 1237 года. Мир «Сот’ари». Ладога
Василиса вошла в рабочий кабинет Максима и с озорным, игривым взглядом заявила:
– Я отправила письмо с надежным человеком. Хотя не понимаю тебя. Они ведь не знают, кто ты такой на самом деле и вряд ли узнают, пока не дадут присягу. Сейчас для них есть только некий боярин из Новгорода. Состоятельный. Уважаемый. Но все же лишь боярин. В их глазах ты птица слишком малого полета.
– Ты права, – кивнул Максим. – Именно поэтому сейчас Юрий Всеволодович [12] лишь посмеется моему письму, он ведь не верит зимнему нападению тартар, как и все остальные правители юго-востока. Однако, когда события начнут развиваться согласно описанному мною прогнозу, то Юрий, скорее всего, отправит свою жену и дочь [13] в Ладогу. Да не одних. Я ожидаю прибытия полусотни человек и готовлюсь их принять. Возможно, даже с частью казны, хотя не уверен, что настолько мне доверится.
12
Юрий Всеволодович, третий сын Великого князя Владимирского Всеволода Юрьевича Большое Гнездо, правящий Великим княжеством Владимирским с 1212-го по 1216-й и с 1218-го по 1238 годы. В 1216–1217 годах был князем городецким, в 1217–1218 – суздальским.
13
Имеется в виду супруга Юрия Всеволодовича – Агафия Всеволодовна, 1195 года рождения, дочь Всеволода Святославича Чермного, князя черниговского и киевского. А также его дочь – Феодора, 1229 года рождения (21 сентября).
– Допустим, – кивнула сестра. – А тебе что с этого? Особенно в связи с тем, что Юрий, скорее всего, погибнет, а его братьям и детям будет не до выражения благодарности – наследство бы поделить.
– Так ведь мы умеем ждать, – подмигнул ей золотой дракон. – Жена и дочь Великого князя, вернувшись во Владимир, безусловно, поведают родственникам, и не только им о том, как у меня тут все хорошо и красиво. Аккуратные кирпичные дома с черепичной крышей, что по всей Руси считается признаком зажиточности в противовес деревянным. Мощенные трамбованной щебенкой улицы, не раскисающие от дождей. Сытые, опрятные люди в крепкой одежде и обуви. Веселые, здоровые ребятишки, бегающие по округе с задорными криками. И так далее. Везде, куда ни глянь, – чистота, порядок и довольство.
– И корабли.
– И, конечно, корабли. Новые, большие и необычные, что плавают по всем морям Европы и каждый год наведываются в Святую землю, о чем им поведают тамплиеры, находящиеся здесь на отдыхе. Я ведь не зря специально так торопился обновить парк нефов на что-то более приличное. А главное, весной прокатим их по озеру и Неве с ветерком, пояснив, что пороги мы убрали своими силами. Как раз яхту закончить должны в этом году. Сами-то эти девочки ничего не поймут, только переполнятся впечатлениями. Но запомнить – запомнят. И наверняка упомянут эту деталь во Владимире. Уверен – ее должны оценить. Шутка ли? Пороги, что испокон веков мешали навигации на Неве, срыли.
– Срыла, – подмигнула ему сестра.
– Срыла, – покладисто кивнул Максим, вспоминая, какую свистопляску устроила Василиса на берегу. Все-таки опытный дракон – могучая вещь. Полчаса работы, и все – порогов больше нет. Как и двух накопителей чудовищной емкости. Такие даже поштучно среди драконов очень ценятся, так как дают колоссальный запас маны, а тут супруга ему подогнала несколько сотен. Как она смогла извернуться – Максим не понимал, но был безумно благодарен и доволен.
– Хм. Ну в целом да, – кивнула Василиса, – эффект получится очень достойный. У любого местного челюсть отвиснет, учитывая то, как они живут. Даже эти Рюриковичи. Но что будет дальше?
– Так ведь ложка дорога к обеду, – усмехнулся Максим. – И эти рассказы лягут на благодатную почву. Ведь летом грядущего года, когда девочки вернутся, Владимир будет выжжен и опустошен. Дружины Всеволодовичей разбиты. А в их казне мышь повесилась от безнадеги. Я более чем уверен, что их весьма заинтересуют подобные новости.
– И они побегут с тобой дружить?
– Надеюсь, что нет. Ибо рано. Я ведь войска им показывать не собираюсь. Так – немного личной стражи, несколько отрядов полиции, что следит за порядком в городе и его окрестностях, да мелькающих то там, то тут тамплиеров.
– Погоди-ка, – хитро прищурилась Василиса. – Ты что, провоцируешь нападение?
– Просто проверяю их на вшивость и адекватность. Ведь такая приманка, и никто ее не съел. Странно, правда? При некотором обдумывании у разумного человека должна возникнуть мысль о ловушке. То есть либо они приходят в гости, и я их кладу на подступах. Что очень не хотелось бы. Либо они начинают испытывать очень большое желание разузнать, что к чему тут происходит. То есть засылать лазутчиков. Никто из них не поверит, что у меня нет своей дружины. Тем более что в земли Новгорода я пришел с бойцами, да и ты привела не простых пастухов.