Шрифт:
– Насколько мощны драконы?
– Достаточно для того, чтобы устроить локальный филиал Апокалипсиса в отдельно взятой стране. Кроме того, они чрезвычайно живучи. Так что мир, дружба, жвачка – это ваш единственный выход.
– Мы можем им доверять?
– У вас просто нет выбора. Но я могу вас успокоить – Максим действительно испытывает теплые чувства к вашей стране. Так что если вы не будете совершать ошибки, то драконы с вами будут вполне добры. Они не очень любят кровь и войны.
– Какую роль во всем этом играете вы?
– Я – один из союзников драконов в этом предприятии. Впрочем, я засиделся.
– Погодите! – воскликнул генерал, сидевший до этого молча. – Разве артефакты нас не выдадут?
– У них есть еще один уровень защиты – при приближении врага они рассыпаются в прах. Кроме того, все они под самым пристальным божественным наблюдением и, если что-то пойдет не так, мы вмешаемся. Но, сами понимаете, не для спасения жизней, а для исключения утечки информации.
– Как с вами можно связаться?
– Верно, чуть не забыл. Вот этот медальон, – произнес он, и на столе перед президентом возник небольшой кругляшок платины, лишенный всяких надписей и узоров. – Когда вам понадобится со мной связаться – зажмите его между большим и указательным пальцами. Но особенно на него не налегайте, я не люблю, когда меня отвлекают по мелочам. Ладно. Бывайте, – сказал мужчина в годах и исчез, словно его и не было.
– Да… Дела… – произнес медленно, словно нараспев, генерал. – В каком интересном мире мы, оказывается, живем. Боги. Богини. Драконы… А еще десять лет назад я был убежденным материалистом, который ни во что такое не верил.
– И какая-то неизвестная сторона, которая пугает и тех, и других.
– Если она пугает таких могущественных существ, то нам, я полагаю, тоже стоит ее опасаться. По крайней мере, эти помогают. Причем заметно. А как поступят их противники – неизвестно. Ладно. Поживем – увидим. Но дела с израильтянами заканчиваем. Если все так плохо, то нам действительно нужно сидеть тише воды ниже травы и выжимать максимум выгоды из этой ситуации.
Глава 2
8 января 1238 года. Мир «Сот’ари». Владимир
Юрий Всеволодович вышагивал по палатам, не находя себе места и покоя. Сведения, которые пришли из Рязани, беспокоили чрезвычайно. А тут еще разгром под Коломной, после которого вернулись жалкие крохи войск. Ему под стать был весь Владимир, который словно развороченный улей – гудел, обсуждая тревожные новости.
– Отец, – обратился к нему его сын – Всеволод [16] . – Ты же уже решил идти на Сыть. Так чего же переживаешь? Чего мы ждем? Кто-то должен сюда подойти? Ведь неровен час степняки подоспеют и придется прорываться с боем.
16
Всеволод Юрьевич, 1212 года рождения, старший сын Юрия Всеволодовича. В январе 1238 года ему 25 лет.
– Помнишь, летом ко мне по личному делу купец из Новгорода приезжал? Он привез мне письмо от наместника Ладоги – Максима Петровича. Да, да, того самого, про которого сказывают, будто он чудотворец. В том письме этот удивительный человек предупреждал меня о нападении степняков, описывая то, что они станут делать. Пока – слово в слово идет.
– И чем все заканчивается? – поинтересовался его средний сын – Мстислав.
– Мы все погибнем. Владимир будет вырезан, разграблен и сожжен. – Наступила тишина, продлившаяся минуты две, пока ее не нарушил Всеволод.
– Неужели все сбывается слово в слово?
– В том-то и дело, что все… – тихо произнес Юрий Всеволодович. – Силы слишком неравные. Максим предлагал много добрых вещей, но я его не послушал. Так что теперь и стыдно, и больно, и тоскливо. У нас слишком мало войск, чтобы что-то изменить.
– Но что же делать?
– Я не знаю. Поэтому и места себе не нахожу. Все идет слишком близко к тому описанию, что дал наместник Ладоги.
– Отец, а что конкретно пишет Максим? Ты позволишь взглянуть на это письмо?
– Думаешь, я не углядел чего дельного? – нахмурившись, спросил Юрий. – Впрочем, чего уж рядиться. Скоро мы все погибнем. Читай, – произнес он, доставая из ларца целую пачку листов пергамента.
– Но ведь Максим предлагает нам путь спасения, – произнес Всеволод после пятнадцати минут чтения.
– Увести людей в леса и самим бегать от врага и кусать его, словно комары? И кем мы после этого будем?
– Степняков слишком много. В открытом бою мы не устоим.
– Именно поэтому я и объявил общий сбор на Сити.