— Всенепременно, — сухо проронил Ледников.

— Может, все-таки Алину с работы попросить, она приколы любит… — задумалась я вслух.

— Решила все-таки разыграть любительницу женских форм? — рассмеялся вампир.

— Нет, если мама не угомонится, надо будет сказать, что у Сергея Денисовича уже есть девушка, а еще лучше невеста. Жаль, раньше не сообразила в фотошопе кольцо на нужном пальце пририсовать, тогда бы мама вообще не стала приставать. Женатики неприкосновенны, — почесала я в затылке и скорбно призналась: — Хорошая мысля приходит опосля.

А картинку на рабочий стол я все-таки поставила, с двойным эффектом. Только начинаешь Конрадом любоваться, как он с интервалом в тридцать секунд сменяется мрачной физиономией куратора. Типа, не расслабляйся!

— Гелена Юрьевна, ваши личные проблемы постарайтесь решать сами, не привлекая к нашим персонам излишнего стороннего внимания. Тем более не пытайтесь создать у родственников иллюзии несуществующих отношений, — натянуто произнес куратор, глядя в сторону, где ничего, кроме немного пыльной (когда же я перетру хрусталь в серванте!) посуды, не имелось. — Больше в подобном фарсе я принимать участие не намерен. Мы создали достаточно благоприятное впечатление, чтобы ваши родные не беспокоились об арендаторах квартиры, этого достаточно. Я в «Перекресток». Надеюсь, на протяжении пары часов вы сможете воздержаться от рискованных действий с необратимыми негативными последствиями.

— Иди, сдавай безделушки, я останусь с Лучиком, — в очередной раз пообещал присмотреть за мной Конрад.

— Надеюсь на твое благоразумие, — резко кивнул Ледников и исчез с мешком ювелирки.

— Предлагаю прогулку по парку с посещением кафешки на предмет обеда. В «Ралине» хорошо делают мясо по-французски и салаты, — предложила я план-распорядок вампиру.

— Годится, — ухмыльнулся Конрад и вальяжно спросил: — Пойдешь в халатике?

— Нет, халатик оставлю для более интимных моментов, вроде перетаскивания полудохлых вампиров в ванную, — рассмеялась я и ушла в спальню за джинсами поприличнее и нарядной футболкой.

Одеваюсь я быстро, но пару минут на то, чтобы поправить вздыбленную прическу и мазнуть по губам блеском, извела. Вампир присоединился ко мне и неспешно расхаживал по спальне. Но если и бросал взгляд-другой в мою сторону, то в этом не было ничего от мужского интереса, так же просто, как со Стаськой, для которого я в любую пору оставалась сопливой доставучей сестренкой.

Бросив блеск в сумочку, заглянула в кошелек. Вечно забываю, сколько там денежек! Обедать за счет Конрада я не собиралась. По-хорошему, так и вообще следовало его угостить, как гостя, друга и вообще родственника в квадрате, празднуя замечательное явление. Тем паче мои опасения про несоразмерность трат на восстановление квартиры после табуна иномирных гостей и превышения расходной части бюджета над доходной оказались напрасны. Не знаю уж, сколько там стараниями ЛСД перевели на карточку за камешки, а только уволоченный им с полчаса назад ювелирный металлолом тоже стоит не пять копеек. Даже я — абсолютный лох по части украшений — такое понимала.

Раздумья на тему: обидится или нет спутник на предложение о финансировании обеда — прервало задумчивое хмыканье вампира.

— Чего?

— Странно. Несколько минут назад за дверью кто-то топтался, а потом ушел, — ответил слегка озадаченный Конрад.

— Может, Василек хотел зайти, да передумал, или уборщица полы мыла, — предложила я сразу два вероятных варианта, даже не удивившись остроте слуха вампира.

Прихватив сумочку, стала надевать босоножки на коврике у двери. Удобные они страсть, как тапочки, нигде не трут, вот только застежки такие тугие, что минуты три точно провозишься, а если куда-то торопишься, то все пять, как оно обычно бывает при спешке.

— Нет, не уборщица, звуки были другими, — опроверг версию Конрад и открыл дверь. Сам бы он и туманом через все замки просочился, а я, существо материальное, нуждалась в уходе по всем правилам мира вещного.

На площадке, на игольчатом круглом коврике, действительно никого не было, зато перед дверью стояла коробка. Самая обычная, типовая коробка, поверху бумажная картинка с аляповатыми цветочками под хохлому или городец. Именно в такие принято засовывать магазинные торты. Размашисто, синим маркером поперек цветочков было написано заглавными печатными буквами: «ПРОСТИ».

— Василек решил мириться? — понимающе усмехнулся вампир.

— Нет, — озадаченно замотала я головой. — Он бы так делать не стал.

— Значит, какой-нибудь еще из твоих друзей-приятелей, — пожал плечами Конрад, не слишком заинтересованный в выяснении личности милого друга, клянчившего прощение.

— Не люблю сладкого, и все мои друзья это знают. Тот же Васька, вздумай он мириться методом подарков, приволок бы мне вяленой воблы или набор суши с креветками, — поделилась я соображениями с вампиром. — Если только он положил его туда вместо торта?

Я присела на корточки и потянула за веревочку, распуская кокетливый бантик сбоку. Сняла крышку. Нет, низку соленой рыбы в коробку не положили! Разочарование нахлынуло вместе со сладким запахом кондитерского изделия и видом торта, изукрашенного цукатами, шоколадной крошкой и взбитыми сливками.

Не успела я удивиться тому, как закаменело лицо Конрада с хищно раздувшимися ноздрями, как вампир вдруг практически размылся в пространстве, а может, и времени. Что-то резко перехватило меня у талии и практически отбросило внутрь квартиры, к стене напротив, впрочем, стукнуться спиной мне не дали. Звучно захлопнулась дверь.