— Мне нравится это слышать, — прошептал он ей в губы, услышав ее тихий отклик. — Только это…

Она удивила его своей страстностью, в попытке насытиться прижимаясь к нему все теснее, а когда вскрикнула, он просто не мог больше совладать с собою.

…Страсть отступила, и Даша вдруг ощутила, как царапает щеку сухой стебель, как холодит разгоряченную кожу прохладный ветер. Счастье ускользало, как уже было однажды.

Она высвободилась из объятий, дрожа от внезапного озноба.

— Не уходи, — услышала ленивый, все еще глуховатый голос, но не ответила и не шевельнулась.

Даня сел, привлекая ее к себе, согревая. Руки эти были сильны и бережны, так хорошо, так спокойно. Хотелось замереть, укрыться от действительности. Но момент безрассудства остался в прошлом, все это самообман, с его стороны ничего не изменилось. А вот ее сердце, похоже, снова разбито. Как глупо влюбиться в парня, который любит другую. Как глупо. Она отвернулась.

— Даш, ты чего, плачешь, что ли?

— Нет, конечно, — она произнесла это довольно спокойно, хотя бы голос ей еще не изменил. В отличие от рассудка.

— Посмотри на меня.

Даша не на шутку испугалась — что, если он все поймет? Если она могла как-то скрывать свои настоящие чувства, то сейчас… Она не повернула головы, едва заметно качнув ею из стороны в сторону.

Он сам обхватил ее за талию и повалил на спину, и тогда она закрыла лицо руками. Данил с легкостью отнял ее ладони от лица — ей ничего не оставалось, как просто зажмуриться.

Увидев, что никаких слез нет, Данька облегченно вздохнул.

— Дашка, ты чего?

— Ничего.

— Посмотри на меня.

— Отстань.

Даша попыталась снова прикрыться руками, но он успел их перехватить. Ну и фиг с ним, она может долго так проваляться.

По лицу проскользнуло тепло дыхания — рассматривает он ее, что ли? Теплые губы коснулись глаз, Даша только еще сильнее зажмурилась. Но он не останавливался, целуя нос, щеки, губы — словно запоминая лицо. Потом обнял ее, прижал к себе и зарылся лицом в волосы:

— Ты потеряла кепку…

Девушка улыбнулась.

Он тоже усмехнулся в ответ. Потом вдруг посерьезнел:

— Даш, порви с Вадимом… слышишь?!

Ее глаза тотчас непроизвольно открылись, упершись взглядом в его лицо над нею.

— Между нами нет ничего…

— Это ты так думаешь, — Он смотрел так, словно выискивал что-то в ее чертах. — Поверь, он просто так не отступится. Он тебе дарил кольцо?

— Нет… — она сдвинула плечами. — С какой стати?

— Ну… когда предлагают замуж, то обычно дарят… Разве нет?

Кажется, она начала понемногу соображать:

— Так. Давай по порядку: во-первых, кольцо он не дарил…

— А как же…

— Не перебивай.

— Извини.

— А во-вторых, никакого предложения не было.

— Как не было? Ты же сама… — он отпустил ее. — Понятно. Опять соврала. Ну сколько можно?! — Почти взмолился он.

— Да не врала я!!!

— А про помолвку?!

— Так это не я, — она начала надевать скинутую второпях одежду. — Вадим сам придумал. Он у меня не спрашивал.

— А ты и подхватила вранье!.. Кстати, зачем? — Глядя на нее, Данька тоже поспешил одеться.

— Не подхватывала я! Ну так… чуть-чуть. Но я только Тимуру, чтоб забыл про меня.

— Ага, ты только Тимуру, он только еще кому-то там, и понеслась!..

— Дань, ты чего?.. — Даша уставилась на него. — Это же просто шутка. Чтобы отстали все.

— И я?

Брови ее поползли вверх.

— Дань?..

Послышались приближающиеся голоса, пришлось поспешно приводить себя в порядок, и сразу стало не до вопросов.

— Ну, как вы?

— Мы-то нормально, — он вышел вперед, давая Даше возможность собраться с мыслями, — а как ваше приключение?

— Приключение только начинается! — Степаныч довольно улыбался, — что это за поход без сложностей? Счас перекусим, сворачиваемся — и в путь! Что у нас на обед? — он потер в предвкушении руки.

— А ну-ка поднажмем, поднажмем! Через три километра будет озеро — там мы остановимся на ночлег.

Даша, кряхтя, сползла с камня, на котором сидела во время короткой передышки. Они завершили долгий подъем, и теперь им предстояло преодолеть небольшой, в общем-то, участок пути, к тому же нужно было идти вниз, но ребята уже выбились из сил. Солнце, наконец, вспомнило про юг и май, и припекло так, что многие разделись до маек и футболок. О вчерашней непогоде напоминали лишь лужи, которые стремительно исчезали под весенними лучами.