— Я могу видеть Сергея Петровича?

Мужчина, стоящий у окна, сцепив руки за спиною, резко к ней повернулся. С плохо скрываемым любопытством оглядел ее с ног до головы:

— Проходите. Дарья, надо полагать?

Похоже, она правильно предположила, что «чужие здесь не ходят». На большинстве подобных предприятий вряд ли кто-то знал бы, кто она такая.

— Дарья Неясова, практикантка из «политеха». Мне было велено явиться сегодня и получить временный пропуск.

— Было велено? — он недоверчиво приподнял брови. — Ну да. Все верно. За исключением временного пропуска. Если вы себя хорошо зарекомендуете, не исключено, что мы еще встретимся. У нас много молодых специалисток, а они, знаете ли, имеют обыкновение уходить в декрет, так что вам может быть впоследствии предложена должность…

— О, с такими перспективами, я постараюсь сделать все возможное, чтобы вернуться к вам. Ну, в качестве сотрудника, — она несмело улыбнулась.

— Вот это — разговор. — Он встал из-за стола, делая приглашающий жест рукой, — не буду задерживать. Прямо по коридору третья дверь налево — финансовый отдел. Спросите Зинаиду Степановну — она проинформирована на ваш счет.

— Благодарю вас.

Даша поспешила в указанном направлении, но, буквально сразу же, вернулась. Сергей Петрович, успевший к этому времени усесться за свой стол с удивлением поднял голову:

— Что-то не так?

Даша, смущаясь, сообщила:

— Там… дверь…

— Ну так откройте! Неужели вы не умеете пользоваться магнитными ключами?!

Даша покраснела:

— У меня нет ключа…

— То есть, как это — нет?! А как вы сюда попали, в таком случае?

— По временному пропуску.

— Все правильно, временный пропуск. Покажите мне его!

Даша, поняв, что назревает скандал, неохотно протянула «документ». Сергей Петрович мельком глянул на бумажку в ее руках, подошел к столу и снял трубку:

— Анна Михайловна, соедини-ка меня с отделом кадров! — И, спустя время, — Люсьена Павловна, это что за самовольство? Почему Неясовой не выписан нормальный пропуск? Что это за бумажки вы раздаете? Что значит, не поступало указаний? Да, позовите… Елена Павловна, я что, должен по каждой рабочей единице указывать вам, что делать, а что — нет?! Учтите, у нас продвигаются по службе инициативные и сообразительные работники, а не наоборот! — он сильно, но аккуратно положил трубку на место. — Дарья! По окончании рабочего дня вам придется зайти еще раз в отдел кадров, забрать свой пропуск. Вы уж не обессудьте. Виновные получат внушение.

— Ну что Вы! — ей было жутко неудобно, — я не такая важная птица, чтоб ради меня кому-то внушали…

Он снова внимательно вгляделся в девушку. Затем вдруг улыбнулся совершенно другой, настоящей улыбкой:

— Порядок есть порядок. Он должен соблюдаться на всех уровнях, иначе наступит анархия и беспредел.

Первый «рабочий» день пролетел быстро. Зинаида Степановна, сухощавая дама в строгих очках (манерой смотреть поверх которых напоминала миссис Макгонагалл) вручила девушке пухлую папку не разобранных банковских выписок и попросила рассортировать по датам. Та же судьба постигла еще несколько папок (с приказами, назначениями и письмами). Похоже, ей просто скинули работу, за которую никто не хотел браться в виду отсутствия срочности и свободного времени.

Видя, как Даша усердно, бумажка к бумажке, перебирает весь этот завал, Зинаида Степановна заметно смягчилась и предложила начать следующий день с освоения специализированных компьютерных программ на практике, а не «то что вам в университете преподают».

Помимо строгой дамы, в кабинете располагались ее помощница Владочка и Паша — «работник непонятного назначения» (как окрестила его про себя Даша). То ли курьер, то ли помощник, он все время насвистывал и смешно оттопыривал зад, отчего походил на учителя физкультуры, случайно переодетого в деловой костюм. В обед Паша вызвался показать ей буфет, да там и завис, разместившись за одним с нею столиком и развлекая рассказами о своих же сотрудниках, стоящих в очереди к кассе. Дарью такая фамильярность коробила — как можно сплетничать о сослуживцах с едва знакомой девушкой? Но она посчитала за лучшее не конфликтовать с новоприобретенным коллегой в самом начале своей «карьеры», тем более, после перспектив, обрисованных Сергеем Петровичем.

Паша, как бы между прочим, поинтересовался у Дарьи, кто составил ей протекцию на «Сигму», из чего можно было сделать вывод, что вовсе никто не старается держать его в курсе событий, как бы он не заливал. Напротив, от него утаили даже столь очевидную информацию (Зинаида Степановна первым делом проинформировала ее, что Даниил Станиславович в командировке и не сможет ее курировать).

Уже уходя, Даша наведалась к той самой Даме в Перстнях, с которой начала знакомство с «Сигмой». Ей вручили магнитный пропуск, сопровождая всевозможными «извинениями и уверениями в почтении…». Выходя, она поморщилась — странно, но ей больше пришлась по душе неприязнь второй сотрудницы — по крайней мере, она была настоящей. Хотя Даше даже в голову не приходило, с чего она могла на нее взъесться? Разве что, она имела виды на одного молодого человека… который даже не соизволил позвонить и поинтересоваться, а как, собственно, у нее прошел первый рабочий день?

Зря пыхтела, вечером он позвонил. Спросил, как все прошло. Даша вкратце поведала обо всем, умолчав лишь об инциденте в отделе кадров. И о том, что соскучилась…

Второй день начался все с тех же папок, лишь к обеду Зинаида Степановна решила сменить вид деятельности своей подопечной. Она вручила ей какие-то таблицы и попросила составить диаграммы за прошедший квартал. На немой вопрос в Дашиных глазах, Зинаида Степановна ответила, что ей «все объяснят на месте» и отправила к аналитикам в конец коридора.