— Ой, да? Вот здорово!

— Ли-ида! — одернула ее Инна, — сейчас речь не о тебе. И повернулась к Дарье. — А что Вадим?

— Звонит. Разговоры разговаривает.

— А Данил знает б этих… разговорах?

— Нет, конечно! Он бесится из-за одного упоминания о нем.

— О! — Инна назидательно подняла палец. — Ревнует.

— Не факт. Хочет, чтоб «по-честному». А сам…

— Что — сам?..

Даша задумалась. Потом окликнула Лиду, которая к этому времени уже закрыла глаза, собираясь подремать.

— А? Что? — Лида захлопала глазами.

— Лидусь, сделай одолжение. Спроси как-нибудь у Савы про Данькину татуировку.

— Ты че? Приревнует еще.

— Скажи, что мне надо.

— Он скажет: «пусть сама и спросит…» Ты ж знаешь, мужская солидарность…

— Лид! А ты скажи, что тебе тоже интересно. Ну, ты же умеешь! Ну Лии-ид…

— Ладно, попробую…

— Мне кажется, или причина для беспокойства все же не только в его «закрытости»? — Инка со своей проницательностью иногда раздражала.

— Не сейчас, ладно?..

Не могла она рассказать им про «бывшую». Это было… слишком.

Ближе к ночи Руслан с Савелием начали партию шахмат, и вот тут-то Сава открылся с неожиданной стороны. Разрядника Руслана он разделал, что называется, «по орех». Причем, сам он утверждал, что — любитель. Руслан, до этого не встречавший достойных соперников, горячился и требовал каждый раз сыграть еще партию, но с неизменным результатом. В конце концов, объединив усилия с Данькой, они свели партию в ничью, и с чувством выполненного долга разошлись на ночевку.

Оставшись наедине, Даша не выдержала:

— Почему ты отмалчиваешься? Что-то не так с этой татуировкой?

— Даш, тебе не надоело?

— А тебе? Ну же, Данька, ты же так любишь честность.

Было заметно, что ему неприятно.

— Это все — твои фантазии.

— Ладно-о… я сама узнаю.

— Да ты никак мне угрожаешь?

— Ну ты же не хочешь сам рассказать…

Он приподнялся на локте:

— Ты мне угрожаешь?..

— А хоть бы и так!

— Ну, держись! — и он начал щекотать ее.

Даша, хихикая и ойкая вырвалась.

— Шш-ш, ты сейчас всех разбудишь!

— Можно подумать, сейчас кто-то спит.

— Тем более. Что обо мне подумают люди?

— А пусть знают!

— Да-ань…

— Мм… Даш, спи.

— Дань, а тебе не кажется, что Сава немножко того…

— Чего-того?

— Немножко бандит.

Даня тихо хохотнул:

— Даша, ты неисправима. Можешь быть спокойна, он — надежный парень.

— Ага… наверное. Но сперва он мне таким не показался. Кстати, ты не рассказал мне, как так получилось, что Сава и Русик подружились?

— От любопытства кошка сдохла, слыхала?

— Ты сказал, что Сава служил по контракту? — Она не обратила внимания на его отговорки. — Это что — в зоне боевых действий?

— Ну, типа того. — Данька нахмурился. — Он просил не распространяться. Официально там все спокойно… А неофициально… ребята через месяц боевое крещение, можно сказать, прошли. Сава тоже там был. После выпили, естественно. Выжившие.

Он замолчал.

— Ты Инне ничего не говори, ладно? Руслан сам расскажет, что посчитает нужным.

— Угу.

— Сава его тогда сразу не признал. Видит — знакомый кто-то, а с длинными волосами не узнает. Да и прикид, — он невесело усмехнулся, — не камуфляж, сама понимаешь. А когда Русик руками размахался, вот тут-то Сава и догадался, кто перед ним.

— Как странно порою пересекаются пути… — она задумалась. — А кем сейчас Савелий работает?

— То ли ФСБ, то ли… какая-то другая организация, но с теми же… направленностями.

— Вот тебе и раз. А я наоборот подумала.

Данька невесело усмехнулся.

— Эх вы, горе-физиономисты.

Еще неделя практики прошла довольно быстро и обыденно. Не считая того, что Данька порой становился до ужаса нетерпеливым. Несколько раз, направляясь на обед, Дарья натыкалась на закрытую дверь, после чего он пытался… в общем, вел себя не корпоративно. Свои внезапные порывы он оправдывал тем, что деловой стиль делает ее слишком привлекательной.

— Ты всегда так реагируешь на строгие костюмы?

— Знаешь, до знакомства с тобой не замечал за собой подобных наклонностей. Но ты права, надо проверить. — И со смехом увернулся от летящего в него карандаша.