«Видно, досталось ему вчера! – весело подумал Роман и, вспомнив про ром, засмеялся. – На кровь похож…»

Дверь приоткрылась, и вошла Татьяна.

– Едут ваши, – произнесла она, глядя своими внимательными глазами. Роман, с лица которого еще не сошла улыбка, смотрел на нее с нескрываемым интересом.

– Отчего Клюгин так выбежал? – спросила она, отводя глаза.

– Испугался встречи с моими. Они вчера его вывели из себя.

Татьяна улыбнулась, и глаза их вновь встретились.

«Какое чудное создание. Почему я раньше не обратил на нее внимание?» – подумал Роман и спросил:

– А где же ваш батюшка?

– Он на делянки поехал. Там артельные просеку делают.

Положив обе руки на высокую спинку подножья кровати, она смотрела куда-то вбок.

«Как она мила, – думал Роман, глядя на хрупкие плечи и тонкие, по-девичьи беззащитные пальцы, – как же она все-таки мила!»

– Татьяна Александровна, скажите… – произнес он, желая только одного: чтобы она посмотрела на него.

Она подняла взгляд, глаза их встретились.

– Скажите, пожалуйста, – проговорил Роман, чувствуя, как в груди у него при ее взгляде вскипает жаркая волна, заставляющая его трепетать. – Скажите, – повторил он, и она, почувствовав все, снова отвела глаза. Щеки ее заалели.

«Господи, как быстро!» – мелькнуло в голове Романа.

Потупив очи, она стояла перед ним – стройная, прелестная девушка с заалевшими щеками. Внизу послышался шум.

– Это ваши, – очнулась Татьяна от забытья и, коснувшись ладонью щеки, не взглянув на Романа, вышла.

– Это наши, – автоматически повторил Роман. – Наши. Они ведь забирать меня приехали.

Он вздрогнул.

«Значит, я уеду отсюда? Как же так… Уеду, не буду видеть ее? Да… Но там моя картина, мой дневник… занятия. Занятия? Черт возьми. Как же я ее не увижу? Теперь ведь мне непременно надо видеть ее».

Послышался скрип ступеней, и в комнату вошли Антон Петрович с Лидией Константиновной. Таня вошла следом и стала у двери.

– В здравии, в здравии! – загремел дядя, обнимая Романа и целуя его в обе щеки. – Вот он, Зигфрид наш!

– Ромушка, мальчик мой! – обняла его тетя из-за спины Антона Петровича. – Господи!

Сквозь объятия и руки родных Роман взглянул на Таню. Она смотрела на происходящее с какой-то радостной грустью, глаза ее радовались, а губы были грустны.

– Как же ты его, а? Расскажи немедля! – гремел дядя. – Я видал, он там висит распяленный! Матёрейший волчище! Как ты его?! Ну, это же невозможно, господа хорошие!

– Антоша, оставь Ромушку в покое, я умоляю тебя! – тетя оттаскивала своими тонкими руками Антона Петровича. – Он же только недавно был без памяти! Татьяна Александровна, голубушка, скажите хоть вы ему!

– Да, да, – произнесла Татьяна, стараясь не смотреть на Романа. – Только что был доктор Клюгин. Он говорил о покое, оставил порошки… вот, они у меня. – Из кармашка платья она достала коробочку с порошками и протянула тетушке.

– Что, он был уже? – удивилась Лидия Константиновна.

– Да, был. Был и ушел.

– Так это его экипаж у крыльца?

– Должно быть, его. Я оставлю вас? – спросила Татьяна, отдав порошки тете.

– Спасибо вам, голубушка, – проговорила тетя, целуя Татьяну.

– Бог наградит вас за заботу о страждущем! – Антон Петрович подошел к девушке и, решительно взяв ее руки, расцеловал их, чем поверг ее в еще большее смущение.

Она быстро вышла с выражением такого невинного смущения, что Роман содрогнулся. Горячая волна снова ожила у него в сердце.

– Милое дитя! – произнес Антон Петрович вслед Татьяне. – Вот послал Бог лесничему утешительницу на старости лет. Ангельское создание.

– Ромушка, милый наш, как ты себя чувствуешь? Говори, не томи нас! – Тетя села на кровать к Роману и, обняв, поцеловала в висок.

– Прекрасно, прекрасно я себя чувствую, тетушка, – ответил Роман, внутри несколько расстроенный уходом Татьяны.

– Клюгин был? Он перевязку сделал? Не загноилась рана твоя?

– Все прекрасно, тетушка. Все хорошо.

– Да чего ж хорошего, мальчик мой! Ты же на волосок от смерти был. Ну зачем, зачем ты пошел не с нами?!

– Тетушка, милая, я ни о чем не жалею, ни о чем! – отвечал Роман, все думая о Тане: «Отчего ж она ушла? Я даже не успел поговорить с ней».

– Вот это слова настоящего мужчины! Воина! Молодец. Коли бросился зверь – не беги, а прими бой!