— Скажите, а икона, что привез с собой ваш муж, находится здесь, в доме?

— О, я не знаю. Мой муж принес с собой какие-то диковинные вещи. Хотя… Я не помню, чтобы среди них была какая-то икона. А что, ее украли из какого-то монастыря или церкви?

— Возможно, мне это нужно выяснить. Может быть, это и не она вовсе?

— Понимаю, — задумчиво сказала хозяйка. — И вы проделали такой долгий путь, чтобы сравнить ее с похищенной иконой. Как я вам завидую, такое путешествие, икона, кража… — она осеклась, а потом тут же заговорила, — скажите, а убийство в этом деле было?

— И убийство было…

— Боже, как интересно. Приключение, убийство, ну же… рассказывайте дальше, — потребовала женщина, уставившись в Руперта глазами полными ожиданием приключенческого рассказа.

Но продолжения не последовало.

— Вы понимаете, мадам, — начал Руперт, не зная как ему перевести разговор на интересующую его тему. — Вы сказали, что Алекса, вернувшись с Европы, кое-что привез с собой…

— Алекса? — с легким недоумением спросила женщина, открыв рот.

— Ну, да, ваш муж Алекса Торнеро, — продолжил Руперт. — Я ведь к нему прибыл.

— А где вы взяли этот адрес? — женщина сосредоточенно взглянула на Руперта.

— Он у меня был. А потом я навел кое-какие справки в городе Мехико. Там его хорошо знают, он ведь мультимиллионер. Там подтвердили этот адрес.

— О, нет, здесь произошла ошибка, — печально заявила женщина. — Это вилла действительно принадлежала некоему Торнеро. Он один из богатых людей Мехико. Но…

— Что но? — удивился Руперт. Он уже понял, что ошибся адресом.

— Я не в курсе всего этого. Мой муж Фред недавно купил эту виллу и территорию, прилегающую к ней. Раньше мы жили в Виржинии, но он любит природу и уединение. Его бизнес связан с банками Мексики, вот и решил переселиться. Я говорила ему, что буду скучать, а он…

— Простите, мадам, но если Торнеро уже не владелец этой виллы, то не знаете, куда он переселился? — спросил Руперт.

— Я не знаю, увы, — пожала она своими изящными плечиками, — но я могу вам помочь.

— Я буду вам премного обязан, — сказал Руперт.

— Бывший владелец оставил нам почти всех своих слуг. Лишь одного он взял с собой. Может, кто-то из слуг знает — куда переселился бывший владелец этой скучной виллы. Я узнаю у дворецкого.

Она встала и вышла из террасы. А спустя несколько минут вновь появилась.

— Я кое-что выяснила и, как видите, довольно скоро. Обещайте мне составить компанию и рассказать вашу историю, а взамен я дам вам адрес этого Торнеро, — последнее слово она произнесла протяжно, напоминая тем самым, что это ее мало интересует.

Руперту пришлось задержаться на час и рассказать заскучавшей даме одну из старых историй, в которой он лично участвовал, работая еще в Скотланд-Ярде. Спустя час он попрощался с развеселенной хозяйкой виллы и направился в спешке по новому адресу.

Алекса Торнеро, продав дорогую виллу, поселился на окраину Мехико в небогатый район. Его новый двухэтажный дом, хоть и был крепок, но не стоил больших денег. Он был прост, невелик, с довольно скромным участком земли. В общем, богатый человек не мог жить в таком доме.

На пороге Руперта встретил старый слуга. Других слуг видно не было.

— Я хотел бы встретиться с Торнеро, — сказал Руперт, глядя на печальные и встревоженные глаза старого слуги.

— Я сожалею, но Торнеро не принимает.

— Меня зовут Руперт Коу, я приехал из Лондона по важному делу.

— Вы из банка? — спросил слуга.

— Нет, — ответил удивленно Руперт.

— Из полиции?

— Нет, не из полиции. Частное лицо.

— Одну минутку, — сказал старик и запер дверь.

Спустя несколько минут, в прихожей послышались шаркающие шаги. Дверь открылась, и на пороге появился слуга.

— Прошу вас, входите. Торнеро уже несколько дней никого не принимает. Не знаю почему, но вам он решил сделать исключение. А вообще, последние дни он сам не свой.

Они оба пошли куда-то на второй этаж.

— Мой хозяин последнее время какой-то мрачный.

— Что-то случилось?

— Он сам все расскажет, если захочет, — ответил старик. — Выглядит он бледно, я опасаюсь за него.

Они подошли к двери, и слуга сказал:

— Прошу, вот его кабинет. Он ждет вас.

Руперт вошел и увидел за столом у окна, в мрачной обстановке, мужчину лет сорока пяти. Глаза его, действительно, были полны печали и какой-то крайней отрешенности.

— Присаживайтесь, — сказал Алекса хриплым голосом. — Я не болен, просто охрип. Это нервное расстройство.