– Хорошо, пусть один выплыл. Зачем ему теперь надрываться, чтобы помочь второму? У него все хорошо, а истинному сочувствию он так и не научился, ведь до этого он занимался только собой. Сострадание требуется вырастить в себе намного раньше, ведь потом не будет мотива меняться.

– Но в этой сказке все наоборот! Он же катится в худшую сторону! Разве так в нем останется что-то доброе? Пропадет и немногое, что раньше было...
– не успокаивалась суккуба.

– Возникнет привычка. Развитие требует повторения. Укоренится мысленное устремление думать лишь о других, ослабнет эгоизм. Вот в чем настоящий смысл и суть этой легенды. Не важно, как это выглядит и к чему приведет. Мы понятия не имеем, во что выльются наши действия, но если мотив чист, все остальное приложится.

– Я поняла тебя. Настоящие злодеи тут мы, раз по сценарию пришли убить такого правильного парня. Может, перейдем на его сторону. Как Макс, но только по-настоящему?
– усмехнулась Фэй.

– Не злись, просто умничаю. Обычное упражнение в логике, - примиряюще сказал я, лихорадочно соображая как перевести тему.
– Кстати, тебе не кажется странным, что наш варлок все время молчал?

– Так он всегда был занят, мысленно лапая мою грудь... Темный такой тип, себе на уме. Только и делал, что бросал косые взгляды и подозрительно щурился. Думаю, он и себе-то не верил. Лапа все бегала, суетилась вокруг него, а он по-царски так, небрежно развалившись, позволял ей любить его...
– недобро фыркнула Фэй.
– Я уверена, что первым делом, Сельфина отправилась сразу к нему, чтобы вытрясти всю историю.

– Да, там все как-то непросто. Заметь, по легенде босс повелитель демонов. А в том злополучном списке 'наркозависимых' одни варлоки. Да и приглашение я получил от импа Хоря. Макс сделал вид, что принял их правила. Расчетливый парень хотел понять, что от него требуют. А когда пришлось сделать выбор, раскрыл себя и смылся из подземелья, прихватив с собой Лапу.

– Думаешь, боялся? Дал распилить себя твоей 'Маре', лишь бы не идти на главного босса?
– засомневалась Фэй.

– Наверное. Мы представлялись ему странной парочкой. Неизвестная карта. Он мог ожидать от нас чего угодно. Предпочел не рисковать и свалил при первой возможности.

– Может и нам сделать так же? Честно говоря, я боюсь, - Фэй умоляюще посмотрела и прижалась ко мне.
– Давай уйдем отсюда? Что нам не хватает? Вернемся к нам в замок или в любое другое место, куда только захочешь! Обещаю, со мной скучно не будет...
– игриво промурлыкала суккуба так, что меня окатило волной жара.

Я благоразумно промолчал, боясь спугнуть решительный настрой Фэй. Ее проворные пальчики забегали по застежкам брони, тяжелый панцирь с лязгом упал на землю - девушка ловко извлекала меня из кучи железа, словно улитку из раковины. До собора мы так и не дошли, свалившись в мягкую траву по дороге. Поразительно, но в мерзко-серой облачности образовалось прореха, выглянуло солнце. Теплый поток света выхватил две фигуры из тусклой, почти бесцветной картинки. Казалось, что искусственный интеллект игры каким-то образом сфокусировался на крохотном клочке земли, обострив органы восприятия до предела. Мне словно подсказывали, что я мог пропустить, в чем сама суть...

Ум вдруг неожиданно перешел в очень странное состояние. Мир вокруг словно расширился и бесконечно углубился. Интенсивность и яркость переживания потрясала, заполнив до краев насыщенными цветами и красками. Как я их раньше не видел? Почему никогда так не чувствовал? Мысли ушли, внутри все затопило блаженством и чувством покоя, как будто нашелся мой настоящий, родной дом. Я с восторгом растворялся в пустом, безграничном и самосияющем пространстве, освобождаясь, узнавая себя как ясность осознанности. Тем, что никогда и не было омрачено и связано. Свет, открытость и распахнутый настежь мир. Все страшное и уродливое казалось лишь нелепой и смешной иллюзией, скрывающей в себе извечное совершенство реальности. Ее надо только суметь вспомнить и распознать...

31

Звук шагов дернул меня с высот безличного созерцания, властно потащив вниз. Разум возмущенно проявился, стал двигаться, протестовать, пытаясь зацепиться за то восхитительное переживание, чтобы остаться в нем навсегда. Но все напрасно. Чем больше он упирался, тем быстрее возвращался к реальности. А скорее, наоборот, к нереальности, старательно пеленавшей его в шелуху ментальных и физических оболочек, где ум разочарованно сжимался, становясь все более тяжелым и грубым. Его сдавливало так до тех пор, пока он не начинал считать этот мир настоящим. Я с ужасом осознал, что прежнее мировосприятие бесследно растворилось, словно его никогда не было. Смутное воспоминание в памяти выглядело лишь бледной тенью и ущербным суррогатом того божественного ощущения, а его подлинник не мог быть внятно описан словами.

Мое тело обнаружилось там же, где его и оставили. Подо мной мягкая трава и небольшой, но острый камешек, больно впившийся в спину, а верхом на мне удобно устроилась легко одетая Фэй и вставать не спешила. Впрочем, из одежды на ней осталась одна бижутерия, а судя по растерянному и изумленному виду девушки, наши переживания оказались похожи. Что с нами было? Очередной трюк местного босса, сыгравшего на контрасте от 'суицида' к экстазу?

– Дорогая, ты не могла бы запомнить эту чудесную технику, чтобы повторить потом еще раз?
– невозмутимо спросил я.

Девушка до сих пор пребывала в легкой прострации, видимо совершенно забыв про меня, поэтому комплимент пропустила. Наконец, до нее дошел смысл реплики, улыбка осветила лицо, и она довольно кивнула. Мы были так впечатлены своим 'сатори', что нас не смутил даже шум шагов поблизости.

– Мы вам не помешали?
– вежливо осведомилась Сельфина, некстати вынырнув из-за угла с двумя новыми спутниками.

Мафанечка и Зергель! Ребята осторожно выглядывали из-за спины магички, с опаской посматривая на нас. Бледное лицо парнишки залил румянец. Похоже, неприкрытые прелести Фэй произвели на него глубокое впечатление. Мафа же, как обычно, прятала неуверенность за маской брезгливости. Вот так встреча! Как она смогла их уговорить после всего пережитого?