Он отошел и направился к почтмейстеру. Я увидела, как они перешептывались. Потом почтмейстер приблизился к нашему экипажу. Он поклонился, и его слова заставили меня вздрогнуть.

— Ваши величества, это большая честь для нас! Мы будем помнить об этом до конца своей жизни. Мы — скромные люди, но все, что у нас есть, — к вашим услугам!

Луи, которого всегда трогало проявление любви его подданных, теперь был тронут еще больше, чем обычно. На его глазах показались слезы, и он сказал, что очень счастлив быть вместе с друзьями.

Почтмейстер подал знак своей жене и детям. Все они подошли к нашей карете и были представлены нам. Потом подошла супруга Валле и пробормотала, что понимает, какой чести они удостоились.

— Ваши величества, мы приготовили гуся, и его уже можно есть. Если вы окажете нам честь и отведаете его, мы будем чрезвычайно польщены.

Луи немедленно снова превратился в короля. Отказаться от такого приглашения было бы грубо. Поэтому всем нам пришлось выйти из кареты и съесть гуся вместе с почтмейстером. Дети были в восторге. Для них это было такое удовольствие — выйти наконец из душной кареты! Было совершенно ясно, что это лояльное семейство знало, что мы спасались бегством из Парижа.

Когда мы поели, король объяснил им, что настоятельная необходимость заставляет его попрощаться с ними, хотя он желал бы провести больше времени с такими хорошими и добрыми людьми. Валле попросил об одолжении. Не может ли он проехать на нашей карете в качестве форейтора до Шалон-сюр-Марна?

Как мог король отказаться от такого предложения услуг от своего верноподданного? У нас появился дополнительный пассажир. Но ничего нельзя было поделать, и мы отправились в путь. Чтобы показать свое рвение, Валле пытался заставить карету двигаться быстрее, чем она могла. Результатом этого было то, что две лошади упали и были порваны постромки. Ремонт занял некоторое время, и когда мы прибыли в Шалон, мы еще больше отставали от установленного расписания.

Шалон был довольно большим городом, но населяющие его люди больше интересовались приготовлением вина, чем революцией. Наша карета привлекала внимание, но люди лишь пожимали плечами. Какие-то богатые 'emigr'es [144] , думали они. Таких людей было слишком много, чтобы возбудить толки.

Я начала понимать, что мы совершили ошибку, взяв с собой Валле. Хотя он был самым лояльным из подданных, он не мог скрыть, какая высокая честь ему оказана. Пока меняли лошадей, один или два человека заговорили с ним, и он открыл им, что выполняет необычную миссию. Люди уже стали искоса поглядывать на наш великолепный экипаж. Двое детей! Это уже само по себе было подозрительно.

Я была очень рада, когда мы оставили Шалон позади, хотя король ничего не заметил. Когда мы выехали из города, он погрузился в дремоту.

Мы приблизились к Пон-де-Сомм-Вель. В этом городке, в соответствии с планом, мы должны были встретиться с кавалерией герцога де Шуазеля. Они присоединятся к нам и останутся с нами до тех пор, пока мы не достигнем лояльно настроенных войск Буйе.

Самое худшее было позади. Все мы могли утвердиться в мысли о том, что наше путешествие подходит к концу.

Жара все усиливалась. Моему сыну захотелось выйти и нарвать цветов. Он любил цветы, и ему так не хватало его маленького садика в Трианоне!

— Ну пожалуйста, мадам Роше! — сказал он с озорством, так как я предупреждала его, что в нашем спектакле буду играть роль его гувернантки и что он не должен забывать об этом.

Проснулся король. Он сказал, что полагает, что мсье дофин может исполнить свое желание и что всем нам будет полезно остановиться на некоторое время.

Итак, наш громоздкий экипаж остановился на обочине дороги, и мадам де Турзель и Элизабет вышли вместе с детьми.

Дофин рвал цветы и приносил их мне. Мне хотелось ехать дальше, но король сказал, что несколько лишних минут не принесут вреда. Он сидел, добродушно улыбаясь детям через открытую дверь.

Мы все еще сидели там, когда вдруг послышался стук копыт скачущей галопом лошади. Вскоре показался всадник. Он ехал прямо к нам. Приблизившись к карете, он не остановился, хотя замедлил скорость. Поравнявшись с нами, он крикнул:

— Будьте осторожны! Ваш план известен! Вас остановят!

Прежде чем мы могли расспросить его, он поскакал дальше.

Мы созвали всех обратно в карету, и король отдал распоряжение немедленно продолжать двигаться дальше со всей возможной скоростью.

Мы въехали в Пон-де-Сомм-Вель, где нас должна была ждать кавалерия. Но на условленном месте никого не было. Пока мы меняли лошадей, к нам подъехал кавалерист.

— Где герцог Шуазельский? — спросил король.

— Он уехал, сир! — последовал ответ.

— Уехал?! Но ведь он получил приказ встретить нас здесь!

— Но вы не прибыли в назначенное время, сир! Мсье Шуазельский не смог понять путаное сообщение мсье Леонара и предположил, что вы не сумели выехать из Парижа и отменили свой план.