Наконец Коула тоже сморило. Но едва он погрузился в сон, как Тайлер вдруг подскочил, и Коул сразу же открыл глаза.

– Джейк! – прохрипел Тайлер. – Джейк, черт его дери. Вот же сукин сын!

Коул свесил ноги с постели. Сердце у него снова заколотилось как сумасшедшее.

– Что стряслось?

– Джейк! Этот ублюдок меня столкнул…

Внезапно Тайлер умолк и заморгал, оглядываясь по сторонам.

– А-а, ну ладно… – наконец пробормотал он.

– Да что с тобой такое?

Тайлер помотал головой.

– Мне приснилось вчерашнее дело, – объяснил он уже без злости. – Мы были в одном здании, на десятом этаже. И Джейк столкнул меня вниз.

– Ну, как видишь, это просто сон. – Коул выдавил из себя натужный смешок, но Тайлер, похоже, не заметил ничего странного.

– Да, ясное дело. – Тайлер снова потер руку.

– Что у тебя с рукой? – спросил Коул.

– Наверно, ушибся где-то. – Тайлер сжал и разжал кулак. – Но вроде ничего страшного. Извини, что разбудил.

– Ничего.

Коул снова улегся. В команде Тайлера Джейк был заправилой. Неужели он и вправду столкнул Тайлера? Может быть, Тайлер нашел какую-то вещь, которую Джейк захотел забрать себе? Или это мистер Макклинток приказал отделаться от Тайлера? Но с чего бы тогда ему платить такую щедрую компенсацию?

Коул понимал, что придется рассказать брату о его смерти и воскрешении. Непонятно только – как, но придется. Тайлеру нельзя идти завтра на работу. Особенно если это сам Макклинток распорядился его убить.

Если сказать правду, Тайлер подумает, что его братишка рехнулся. Но другого выхода нет.

– Коул? А сколько у нас сейчас денег? – раздался в темноте голос Тайлера.

Коул напрягся.

– Э-э-э… пятьсот тридцать два доллара. Ты уже спрашивал днем.

– Да, точно.

Тайлер затих, но через несколько секунд снова встрепенулся:

– А можно мне на них взглянуть?

– Что, прямо сейчас?

– Ага. Я просто хотел… – Тайлер осекся. – Нет. Не надо… И что это я, в самом деле… – Он смущенно хмыкнул. – Черт, я и в самом деле устал. Сам не понимаю, что несу.

– Зато я понимаю! – возмутился Коул. – Ты просто хочешь посмотреть, где я прячу деньги, чтобы залезть в нашу копилку и купить мне еще книг. Но как бы не так! Не для того мы копим! И новых книг мне не надо.

Тайлер рассмеялся. Раньше за ним и вправду водилась дурная привычка – таскать деньги на всякие вещи, без которых, по его мнению, Коул не мог обойтись. Потому-то Коул и стал прятать копилку.

– Спи давай, – проворчал Коул. – И ни о чем не беспокойся.

– Где деньги?

Голос брата вырвал Коула из сна, и первым, что он увидел, открыв глаза, было лицо Тайлера – с дикими, налитыми кровью глазами, перекошенное злобой почти до неузнаваемости.

– В-в-в… в чем дело? – просипел Коул.

Тайлер схватил его за грудки:

– Отдавай мои деньги, ты, чертов сопляк! Они мои! Я их заработал.

«Не может быть! – в панике подумал Коул. – Наверно, мне это снится. Это не Тайлер».

– Эй, щенок, ты что, совсем оглох? Где мои деньги, я тебя спрашиваю?

«Что-то не так. Не может этого быть. Не может, и все тут!»

– Тебе опять приснился кошмар, – затараторил Коул. – Еще один, как тот, с Джейком. Ты переутомился. Тебе просто надо…

Тайлер рывком выдернул его из постели и швырнул через всю комнатушку. Коул ударился о стену, сполз на пол и остался сидеть, глядя, как надвигается Тайлер.

«Это не мой брат! Что-то пошло не так. Эта обезьянья лапа меня перехитрила. Она с ним что-то сделала…»

Взгляд Коула упал на руку брата. На том месте, которое Тайлер потирал ночью, теперь горело ярко-красное пятно.

Коул вспомнил, как однажды вечером их отец вернулся домой усталым и каким-то оглушенным. Тогда они еще жили дома… тогда у них еще был настоящий дом. Военные еще не начали свозить людей в огороженные кварталы вроде Гарфилд-парка, а остальные районы бомбить в надежде истребить заразных. Отец вернулся сам не свой, а среди ночи проснулся и набросился на них: «Паршивцы! Неблагодарные свиньи! Тратите мои деньги, жрете мою еду!»

Когда Тайлер снова потянулся к нему, Коул уставился на его руку. На это воспаленное красное пятно. И на пару белых полукружий по сторонам от пятна.