– С отвращением? Да. С ужасом? Да, – я смотрю куда–то в сторону, а потом снова перевожу взгляд на него, – Я привыкла. Люди всегда смотрят, если их видят.

– Но это неправильно, – выдыхает он, – Ты не виновата в этом. Ты не урод, чтобы так на тебя смотреть.

– Ты ошибаешься. Для них я – урод, – шепотом говорю я, чувствуя, как глаза снова тяжелеют и набираются слезами.

– Нет! – он срывается, и его голос дрожит. Потом он прижимается губами к моим губам и произносит, – Не говори так. Ты самая красивая женщина, которую я, когда–либо видел.

Я закрываю глаза, и чувствую, как одинокая слезинка сбегает по моей щеке. Эрик высушивает ее большим пальцем, обхватив мою голову руками, и легонько целует туда, где она оставила свой след.

– Руслан может отпустить тебя пораньше? – говорит он, слегка улыбаясь, – Я хочу пригласить тебя на свидание.

– Попробуй спросить, – отвечаю я, чувствуя, как внутри все сжимается от радости, – Надеюсь, это будет не что–то банальное?

– Нет, поверь мне на слово, – он подмигивает, отпускает меня и идет к бару.

Что–то говорит Руслану, с его лица не сползает улыбка с тех пор, как он вышел из подсобки. Тот быстро кивает и смотрит на меня, дергая бровями. Эрик разворачивается ко мне, подхватывая свой пиджак, а Руслан произносит губами:

– Оттянись по полной.

Я улыбаюсь, когда Эрик приобнимает меня за плечи и выводит из бара. Вкладывает ключи от машины в мою руку и говорит:

– Сегодня ты за рулем. Нужно заехать переодеться и взять теплые вещи.

– Теплые вещи? – я останавливаюсь у открывшейся водительской двери.

– Да. Очень теплые вещи.

– Ты меня пугаешь.

– Помнишь, я говорил, что как–нибудь постараюсь выкроить время, чтобы выбраться в лес с палатками?

– Конечно, помню.

– Я его выкроил. Но мне нужна помощь с палаткой, – он расплывается в улыбке, и садится на пассажирское сиденье.

ГЛАВА 15

– Господи, Эрик. Да ты сдохнешь один в лесу. Ты даже с зажигалкой огонь развести не можешь, – ржала я, как конь, когда он, нахмурившись, пытался поднести обрывки вчерашней газеты к щепкам, заблаговременно купленным в супермаркете. Она уже в пятый раз гасла, – Дай мне, иначе ты всю бумагу спалишь, и мы замерзнем насмерть.

Я выхватила газету, оторвала еще один листок, свернула трубкой и подожгла один конец. Опустив ее вниз, я дала пламени разгореться и бросила ее в наш костер, обложенный серыми кирпичами.

– Вот как это делается, – сказала я, – Бумагу вниз опускать надо.

– Я неудачник, – пробурчал он, закутываясь в плед и садясь на бревно напротив костра.

Щепки стали потрескивать и загорелись. Пламя стало расходиться на дрова. Я подложила еще немного бумаги и уселась рядом с Эриком.

– Ты не неудачник. Но курс по выживанию в лесу тебе пройти не помешает. Держи, – я протянула ему термос с горячим какао, приготовленным мной дома.

Мы успели заехать ко мне, я говорила ему, где брать матрас с насосом, одеяла и теплые вещи, а сама кипятила молоко и собирала продукты. Эрик сообразил только, что нужно купить палатку и готовые дрова. Собственно, с этим набором он и забрал меня с работы. Когда мы добрались до озера, была почти полночь. Хорошо, что у меня остались походные вещи Руслана, иначе мы бы добрались сюда под утро.

В свете фар он тщетно пытался установить палатку, но справился только с моей помощью. Я старалась не смеяться, но, когда он принялся надувать матрас, не засунув его в палатку, я не выдержала и разразилась хохотом.

– Как ты его запихнешь в палатку? – спросила я, давя конвульсии.

Он почесал затылок и нахмурился, запихнул матрас в палатку и присоединил электрический насос, который все сделал сам.

И вот, мы сидим на бревне, перед нами горит небольшой костер, и пьем какао. Эрик поднял голову к небу и прошептал:

– Матерь Божья. Как же красиво.

Я последовала его примеру и посмотрела на калейдоскоп звезд. Улыбнулась. Да, это действительно красиво.

– Я даже представить такого не мог, – говорит он, отхлебывая прямо из термоса, – Всего сорок километров от города. А разница такая огромная.

– А я говорила, – вздыхаю я, – Смотри, большая медведица, – показываю ему на созвездие в центре неба. Звезды переливаются оттенками белого цвета, от серебристого до платинового. Их сияние пульсирующее, как будто они отмеряют жизнь вселенной, – Почему ее вообще называют так? Это же ковш.

– Красиво. А там? – он показывает на другое созвездие, немного меньшее по размерам – Это созвездие водолея?

– Кажется да. Похоже на него. Надо было взять бинокль, чтобы лучше разглядеть.

– Откуда у тебя бинокль?