– Мы с Русланом и Аней часто выезжали на природу с палатками. До того, как у нас родились дети… – я замолкаю на секунду, – Матрас, одеяла, вещи, все осталось с тех времен.

– Здорово, когда есть такие друзья.

– Угу, – мычу я, делая глоток.

– Глядя на вас с Русланом, мне кажется, что меня нет друзей, – с тоской говорит Эрик, продолжая смотреть на ночное небо

– А Игорь? Ну, тот, с кем ты был в клубе?

– Он партнер по бизнесу. Мы знакомы лет десять, но наше общение не заходит дальше обсуждений проектов, контрактов и... – он замолкает

– И баб, – заканчиваю я, расплываюсь в улыбке, – Эрик, можешь называть вещи своими именами. Я не маленькая девочка.

– Просто это не привычно, – он вздыхает, – Обычно я веду себя как джентльмен, не говорю лишнего и не делаю никаких глупостей. Пара коктейлей, быстрый секс, потом даю деньги на такси... в общем, с тобой все по–другому.

– Да, ты мне денег на такси не дал, – смеюсь я и замолкаю, когда он с ужасом уставился на меня, – Господи, да я же... Эрик, я же шучу!

Его лицо расслабляется, и он робко улыбается. Я ударяю его плечом, и он вздыхает.

– Знаешь, ты первый человек, который не чувствует ко мне жалости, – говорю я, глядя на языки пламени, танцующие на углях.

– Почему ты решила, что я не чувствую к тебе жалости?

– Не знаю. Твой взгляд не изменился после того, как я тебе рассказала.

– Но это еще ничего не значит. Может, я тщательно скрываю свои эмоции?

– Вряд ли. Ты не умеешь этого делать, – я смеюсь, – Обычно все написано на твоем лице предельно понятно.

– Господи, женщина, откуда ты свалилась на мою голову? – вздыхает он, – Ты знаешь меня лучше меня самого.

– Вышла из дождя, – улыбаюсь я.

– Почему ты села в мою машину? – серьезно спрашивает он.

– Сама не знаю. Это был очередной порыв.

– Очередной? То есть я не единственный? – возмущается Эрик и поджимает губы.

– Нет, я не это имела в виду, – я улыбаюсь и хихикаю. Потом вздыхаю и продолжаю уже серьезно, – Понимаешь, после той... Ну, в общем, вся моя жизнь изменилась. Я осознала, что в любой момент все может встать с ног на голову. Поэтому, когда ты притормозил рядом, я даже не думала, стоит ли садиться к тебе в машину. Просто села. Почему бы и нет?

– Резонно. Я никогда не совершал сумасшедших поступков до встречи с тобой.

– Я рада, что мне удалось тебя расшевелить.

– Я тоже, – он пристально смотрит на меня, потом переводит взгляд за мою спину, – В озере можно купаться?

– Насколько мне известно, да, – я оборачиваюсь и смотрю на ровную водную гладь, – Но сейчас холодно. Вода в середине июня еще не прогрелась. Если повезет с погодой, то через пару недель можно будет попробовать.

– Тогда вернемся сюда через пару недель.

– Неплохая идея, но я не купаюсь. На меня не шьют купальников, – я устало улыбаюсь и замолкаю, – Но я с радостью понаблюдаю за тобой.

Мы снова молчим. Я вижу, как он о чем–то усиленно думает, потом приоткрывает рот, чтобы задать какой–то вопрос и замолкает. Он допивает какао. Мы молчим еще какое–то время, разглядывая звезды, а потом залезаем в палатку, накрываясь одеялами до носа.

Я дала ему шерстяные носки Руслана из шерсти ангоры и такой же свитер, чтобы он не замерз. Сейчас его ноги высовываются из–под одеяла, и я могу видеть пушинки, торчащие в разные стороны. Эрик пошевелил пальцами, и я прыснула

– Прикольные, – говорит он, – И адски теплые.

Я ничего не ответила, только зевнула, даже не удосужившись прикрыть рот рукой. Мы лежим остаточно близко друг к другу, но сохраняя неловкую дистанцию. Я вижу, как Эрик кладет руки под голову и глубоко вздыхает. Потом он говорит:

– Здесь так светло, хотя ни одного фонаря нет. И воздух такой свежий. Я всерьез думаю переехать куда–нибудь за город.

– Тогда тебе придется сменить машину. Ты будешь работать только на бензин, если нужно будет наматывать по восемьдесят километров в день до работы и обратно.

– Нет, от моей крошки я никогда не избавлюсь, – с благоговением говорит он, – Но вот вторую машину стоит купить. Когда мы сюда ехали, я боялся, что ты оставишь подвеску на какой–нибудь коряге.

– Артега не подходит для загородной езды. Но я постаралась выбрать более–менее ровный маршрут. Здесь есть места получше, но туда только на танке.

– Ничего страшного. Я пережил этот момент, хотя честно, хотел плюнуть на эту затею и развернуться обратно.

– Почему не плюнул?

– Привык доводить все до конца.