Маммилярия сделала вид, что не поняла вопроса.

— Что за черт? Вымерли они все, что ли? — Пономаренко оглянулась и краем глаза успела выхватить чью-то убегающую фигуру. Журналистка бросилась следом. Коридор закончился дверью. Инна, не раздумывая, толкнула ее. Дверь открылась. В углу комнаты, прямо на полу, скорчившись, сидела Марина и испуганно смотрела на Инну.

— Марина, ты от кого прячешься? — спросила Инна.

— От вас, Инна Владимировна.

Пономаренко удивилась официальному «вы». Ей, конечно, хотелось узнать, отчего это она снова превратилась в Инну Владимировну, но она решила не зацикливаться на мелочах.

— Что у вас произошло? Отчего вы такие перепуганные?

— У нас несчастье. И не спрашивайте меня ни о чем больше. Вы и так все знаете сами! — Кажется, Марина впадала в истерику.

— Да ничего я не знаю! — крикнула Инна. Крикнула громко, чтобы излишней эмоциональностью выбить из Марины хоть часть страха.

— Как не знаете? Верунчик говорила, что у вас вся милиция куплена.

— Интересно, — Инна подошла ближе к Марине и села рядом, — за какие такие бабки я ментов покупаю? Откуда они у меня? Подумай, Марина, головой. Что случилось?

— Любунчика вечером умертвили, — выдавила из себя Марина.

Слово «умертвили» Инне совершенно не понравилось. Чужеродное какое-то словцо, неуместное, противное.

— Любунчика — что?

— Застрелили в подъезде. Верунчик говорила, она не мучилась. Сразу умерла. Три раза стреляли. Крови много было.

— О-хо-хо! — Такого поворота Инна не ожидала. Почему Алекса убили, еще можно раскопать, мерзкий был человек. Но вот Любунчика? За что?

— Верунчик шутку придумала: «Любовь умирает первой». — Марина посмотрела на Инну жалобными глазами и шумно вздохнула. Она ждала сочувствия. Инна услышала алкогольный запашок.

— Ты что, напилась?

— Чуть-чуть. Помянули Любунчика. Полагается так.

— Полагается думать, искать причины, а не пить!

— Верунчик шутку придумала: «Любовь умирает первой, потом умирает Вера… а Надежда умирает последней».

— Хороши шуточки, ничего не скажешь.

— Надька совсем испугалась. Бутылку абсента сама выпила и отрубилась, не знаю, как жить дальше будет, когда протрезвеет. Верунчик говорит, в каждой шутке есть доля правды.

— Лучше бы она поведала, за что убили вашу подругу.

— Может, Любунчик умерла от горя?

— Ее же застрелили.

— Бывает. Человек хочет умереть, а самому страшно на себя руки наложить, вот и просит друзей помочь…

— Ты, Марина, совсем поехала. — Инна поняла, что после очередного «часа абсента» поговорить ей ни с кем толком не удастся.

Она никого больше не искала. Решила вернуться сюда попозже.

День обещал быть жарким. На небе ни тучки, в воздухе ни ветерка. Мужички кучковались около пивных ларьков и требовали бутылочку непременно запотевшую, из холодильника. Инна мельком глянула на очередь, и что-то привлекло ее внимание. Она присмотрелась. В хвосте очереди маячила знакомая фигура, которая тщательно воротила от нее физиономию. Инна подошла ближе. Так и есть. Роман изображал из себя замученного жаждой пьяницу. Потертая бейсболка, грязные шорты, матерчатая сумка, из которой торчат горлышки бутылок.

— Ромочка, как ты докатился до жизни бомжатской? — тихонько спросила Инна.

Роман отвернулся и сделал вид, что не узнает старых знакомых. Потом и вовсе постарался сбежать.

— Куда? — спросила Инна и успела приклеиться к сумке.

Роман дернулся, бутылки зазвенели. На них стали обращать внимание.

— Хотите со мной — поторопитесь, Инна Владимировна, — скороговоркой выпалил Рома, — некогда мне объясняться.

Пономаренко не надо было приглашать дважды. Она постаралась не отставать. Роман завернул за угол. И тут Инна удивилась снова. Оказывается, за углом у бомжа-пьянчужки припаркована приличная машина. Роман быстро юркнул на водительское сиденье и по-джентльменски позволил Пономаренко сесть рядом. А мог бы коварно скрыться.

— Ух, расшевелили вы гнездышко, — по-охотничьи азартно высказался Роман. — Посмотрим, посмотрим, куда она поедет.

— За кем ты следишь? — успела спросить Инна.

— Вон ее машина. Только бы не отстать. Я еще не очень уверенно чувствую себя за рулем.

— Так давай поменяемся местами. Ты будешь следить, а я водить.

— Поздно, прозеваем, она баба шустрая. Водит рисково, на грани ДТП.

— Кто? Кого ты пасешь, Роман, колись!

— Вера Степановна куда-то намылилась. Посмотрим, куда путь-дороженька ее приведет.

Инна увидела, как темно-вишневая легковушка резко ввинтилась в поток машин. Роман замешкался, он все ждал, что его кто-нибудь пропустит. Эх, аккуратист! Машина Верунчика быстро удалялась.

— Меняемся! — крикнула Инна и выскочила из машины.

Роман нехотя расстался с рулем. Но когда увидел, как Пономаренко лихо настигает Верунчика, смилостивился и даже похвалил.

— Мы с вами отличная пара в сыскном деле, — сказал он. — О! Пришло время послушать, с кем беседует наша подопечная.