– Кто бы сомневался! Я и без тебя догадываюсь, что у Анатомика длиннее!

После этого Вождь отправился на совещание, которое в срочном порядке собрал генерал Солодовников. Через пару часов, он вернулся оттуда в самом отвратительном расположении духа.

На улице уже стемнело, за пластиковыми окнами эмчээсовской платки стояла пугающая тишина. Не было слышно лягушачьего кваканья, стрекотанья сверчков, даже вездесущие комары куда-то подевались.

Оглядев притихших подчиненных, полковник Златоустов произнес:

– Я собрал вас для того, чтобы доложить, что дело дрянь! Генерал собирается ждать подкрепления, которое со дня на день должно прибыть. Вплоть до этого момента, он запретил предпринимать какие-либо действия, которые могут спровоцировать Анатомика на ответную агрессию.

– А его не настораживает тот факт, что наш оппонент семимильными шагами наращивает свою боевую мощь и за считанные часы уже умудрился превратить развалины завода в крепость?
– иронично поинтересовался один из заместителей Вождя, с погонами подполковника.
– Представляю, чего Анатомик успеет начудить за те пару дней, что мы будем ждать подкрепления!

– Игорек, ты, что же думаешь, я не пытался переубедить Солодовникова?
– хмуро глянул на него Вождь.
– Кстати, на совещании, я был не одинок. Среди армейских офицеров также нашлись светлые головы. Они предлагали не давать покоя Анатомику и постоянно беспокоить его, атакуя с безопасного расстояния, при помощи артиллерии. Не подвергая, при этом, риску личный состав.

– И что?
– спросил Влад.

– А Солодовникову все наши доводы - по барабану! Мы, оказывается, не владеем всей полнотой информации! И поэтому, можем засунуть все свои гениальные соображения, сами догадываетесь куда! Всю ответственность за проведение операции локализации Анатомика несет персонально он - генерал Солодовников, поэтому мы будем выполнять его приказы!

– И что это за приказы?
– поинтересовался кто-то из эмчээсовцев.

– Ждем-с!
– Вождь развел руки в стороны.
– Совещание закончено, все свободны!

Когда все вышли из палатки, Влад со Светланой подошли к нему.

– Товарищ полковник, может быть, вы отпустите нас в город, до утра?
– спросила Светлана.

– А чем вас не устраивает палатка, которую я вам выделил?
– удивленно поднял лохматые брови Вождь.

– Всем устраивает, только там душа нет, и переодеться не во что, - ответил Влад.
– Нам бы себя только в порядок привести. Ведь до утра, насколько я понимаю, все равно ничего не случится.

Вождь задумчиво потеребил себя за мочку уха, потом в сердцах махнул рукой:

– Ладно, отправляйтесь. Оставьте свои телефонные номера, запишите мой. И чтобы завтра, ровно в восемь ноль-ноль, были здесь без всяких опозданий!

– Само собой!
– ответил Влад.

Но особой убежденности в его голосе не было, потому что он привык появляться на работе не ранее десяти - одиннадцати часов утра.

Для того чтобы добраться до города в столь поздний час пришлось вызвать такси. Когда водитель поинтересовался, куда именно везти возникла легкая заминка.

– Может, поедем ко мне?
– предложил Влад.

– В принципе, я не против, - усмехнулась Светлана Сергеевна.
– Но только в том случае, если у тебя дома есть шкаф набитый женской одеждой и бельем моего размера.

– Вот чего нет, того нет!
– разочарованно признался Влад.

После того, как Светлану завезли домой, Влад попросил отвезти его к Медицинскому университету. Ему нужно было забрать, оставленную там, машину. Со Светланой Сергеевной они договорились, что он заберет ее рано утром, в семь часов.

Уже под самое утро, часов в пять, Влад был разбужен странным шумом. Открыв глаза он, какое-то время, не мог сообразить, где находится. Вчерашние события совершенно выбили его из колеи. Прежде чем он понял, что лежит в своей собственной постели он понял, что ему напоминает шум, доносящийся с улицы.

Это был ритмичный грохот шагов множества ног. Как-то Влад видел черно-белую нацистскую хронику, тридцатых годов прошлого столетия, когда Гитлер уже прорвался к власти в Германии. На ней толпы штурмовиков, чеканя шаг, маршировали в факельном шествии по ночному Нюрнбергу, приветствуя своего бесноватого фюрера.

У Влада от этой пугающей ассоциации волосы встали дыбом. Оба его деда воевали в Великую Отечественную. Но с войны вернулся лишь один, весь израненный и контуженный. Второй дел погиб в Берлине, во время уличных боев, от пули снайпера.

Генетическая память штука упрямая. И она настойчиво предупреждала Влада о смертельной опасности. Вскочив с кровати, он бросился к окну, выходящему на улицу, и тут же отпрянул назад.

То, что он там увидел, с высоты второго этажа, не просто напугало его, а повергло в плотный непробиваемый ступор. В оранжевом свете уличных фонарей, прямо посередине проезжей части двигалось нечто кошмарное, словно сошедшее с жутких полотен Босха. Это была огромная, вытянутая метров на двадцать платформа. В ширину она достигала пяти - шести метров. Посередине ее, словно чудовищный стог сена, громоздилась куча человеческих тел. Все они были мертвы.