Томек: А что? Это против комиссии по морали.

Наумов: Что, что? Что ты, блядь, показываешь детям или кому это показываешь.

Томек: Дети, какие здесь дети.

Наумов: Где дети? А ты что, взрослый? Ты еще сам сопли не вытер.

Томек: А где дети?

Наумов: Уроды конченные.

Томек: Где дети? Я не вижу детей. Одни взрослые люди.

Наумов: Вот блядь. Гореть вам в аду всем, как последним тварям.

Томек: Мы хотим знать… (дальше не слышно)

Наумов: Что узнать, что узнать? У него не стоит ни хрена, а ты стоишь и смотришь, как он делает.

Томек: Мы хотим узнать, надо ли распускать комиссию. Это морально или нет.

Наумов(Томеку): Да ты кто? Ты никто. Понимаешь. Ты не мужик и не баба. Никто. Держит картинки и дрочит постоянно. (Володарскому) Ты хоть воткни его, он висит у тебя по самые яйца.

Кто-то из журналистов: Он имитирует.

Володарский: Ну… (разводит руками) Холодно.

Наумов: Снимают все это. У людей вообще ничего…

Володарский и девушка начинают одеваться.

Томек: Ну, мабуть, оце і все.

Наумов: Во дожились. Вы читаете историю, Писание. Не знаете. Вот так уничтожена была вся страна, из-за таких дураков как вы.

Подходят милиционеры. Володарский продолжает одеваться, девушка уходит. Один из милиционеров догоняет ее, берет за руку и пытается вести ее обратно, она упирается. Их окружают журналисты. Журналисты бегают вокруг милиционера с девушкой и фотографируют их.

Милиционер: Для кого это вы делали все?

Журналисты: Вы задерживаете девушку?

Верзилов: Отпустите ее, документы покажите. Документы покажите.

Милиционер: А вы кто такой?

Верзилов: Я журналист.

Милиционер: Журналист?

Верзилов: Да.

Володарский в это время спокойно обувается.

Хлыст: Вы не журналисты, вы тараканы паршивые, не более того. Всё не наедитесь. Убери. Тебе кто-то разрешение давал на фотографирование? Убери. Я тебя сейчас…

Хлыст нападает на Верзилова с фотоаппаратом, толкает его.

Верзилов: Что вы делаете?

Журналисты: Милиция!

Хлыст: Я тебе разрешения не давал, чтобы ты меня фотографировал.

Пытается бить Верзилова и громко требует, чтобы тот отдал фотоаппарат и не снимал его. В это время девушка вырывается из рук милиционера и убегает.

Хлыст(вдогонку Верзилову): Ты меня понял, журналист.

Милиционер: Кто это придумал? Чей это проект вообще?

Хлыст: Где этот урод?

Журналисты: Что происходит?

Наумов: Ничего не происходит, это гражданин просто ненавидит эту мразь, которую вы тут охраняете.

Хлыст продолжает нападать на журналистов.

Сирко: Что? А я кто такой, я кто такой. Я гражданин. И вы нарушаете мои права. И эту мразь, которую ты показываешь.

Сирко вцепляется в журналистку в красном платке и пытается ее бить.

Другая журналистка: Что? Что вы делаете? Что? Зачем вы ее трогаете. Катя…

Милиционер: Тихо! Спокойно!

Томек: Что… Что происходит вообще.

Володарский подзывает журналистов ближе к месту конфликта.

Сирко: А ну иди сюда. Я с тебя шляпу сниму. Сдохни.

Журналисты: Вы чего полезли?

Сирко: Еще раз камеру на меня наведете, разобью сразу.

Журналисты: А чего вы прячетесь?

Сирко: Вы нарушаете мои права. Я не хочу, чтобы меня снимали. Чего она меня фотографирует. Надо спросить у меня, понимаете.

Наумов: А мы хотели, чтобы на нашем фоне фотографировались? Почему вы пришли сюда фотографироваться на фоне нашего храма? Вы не видели, что здесь храм? Вы похерили, понимаете, похерили. Вот такой вот разврат. Как тараканы, блядь.