Билл и Сьюзи были хорошими опекунами. Моя мама была их поздним ребенком, и им было около семидесяти лет, когда я стал жить с ними. Летом, в течение нескольких месяцев, они умерли друг за другом, когда мне исполнилось тринадцать. Они были всем, что у меня было в Штатах. Мои дяди так и не захотели забрать меня, поэтому меня отправили в приют, где я и пробыл до восемнадцати лет.

– Это целая история, мистер МакФадден. Мне интересно, откуда у Вас такой акцент?
– из всего, что я ей рассказал, единственное, что ее заинтересовало, – это мой акцент? Ни для никого не секрет, что я родом из Ирландии. Конечно, со временем ирландский акцент стал исчезать, но его все еще замечают те, кто не слышал его до этого. Например, эта гребанная идиотка-репортер.

– Могу я задать Вам еще несколько вопросов?
– я не уверен, что то, о чем она хотела спросить, уже не является достоянием общественности или уже не было рассказано мной в другой статье. Я продолжал надеяться, что если расскажу всем свою историю целиком, не забыв о деталях, они наконец оставят меня в покое. Но все в итоге пошло не по плану. Не проходит и дня, как в моем расписании появляются новые интервью. Возможно, желая узнать еще один мой секрет, которым я поделюсь с какой-нибудь очередной горячей репортерше.

– У меня есть время только на еще один. Валяйте.

– Что Вас привело к занятиям фотографией? И что еще важнее, как Вы стали тем, кем сейчас являетесь?

– Я начал снимать природу. Нет ничего прекраснее водопада, струящегося каскадом над зловещими горами, или заката, исчезающего в пышном поле. А в один прекрасный день в мою небольшую студию пришла красивая женщина и попросила о съемке портфолио. Я снимал людей и преуспел, фотографируя для выпускных альбомов и семейных портретов. Но это не было моей страстью. Короче говоря, ее наняло какое-то большое агентство в Нью-Йорке. Так и началась моя карьера, которую Вы видите сейчас.

– Увлекательно, - бормочет она, делая пометки в блокноте.

– Это все? У меня есть другие планы на вечер.

Это ложь, но если я не прекращу это интервью, она будет пытаться разыскивать то, чего не существует. Нет, у меня нет проблем в том, чтобы провести вечер с привлекательной женщиной, но игра в «двадцать вопросов» - не самая хорошая прелюдия.

– У меня есть все, что нужно для статьи. Я собираюсь поужинать, хотите присоединиться?

Я понимаю ее тонкий намек из-за того, что был окружен женщинами такого типа вcю жизнь. Это дар, который есть не у всех. Называйте это талантом, если хотите.

Я вижу, как она немного ерзает, сидя в кресле. Как сжимает скрещенные ноги. Медленным и рассчитанным движением покачивает ножкой, привлекая мое внимание к своим шестидюймовым шпилькам. Наблюдаю, как вздымается ее грудь во время дыхания, как бы прося меня освободить ее. Она покрутила ручку между приоткрытыми рубиновыми губами, и в ее шоколадно-карих глазах загорелся озорной огонек.

Она хочет меня. Она сильно хочет меня.

 - Напомни, как тебя зовут?
– спрашиваю я, наклонившись вперед и давая понять, что попался на приманку.

– Кларисса, - шепчет она, задыхаясь.
– Кларисса Дениэл.

Я обожаю эффект, который произвожу на женщин. Это дар и проклятье. Ради нее я собираюсь покончить с этим, даже не дав шанса начать.

– Кларисса, ты кажешься красивой молодой женщиной. Я читал твои статьи, ты талантливый репортер. Но мне необходимо предупредить тебя, что я не смешиваю бизнес с удовольствием. Я не веду неделовые обеды с деловыми людьми. Это плохо кончается.

– О-о, - пораженно вздыхает она, в то время как ее лицо начинает краснеть.
– Мне очень жаль, мистер МакФадден. Я ничего такого не имела в виду. Я просто ищу возможность познакомиться с Вами поближе. Для статьи, я имею в виду.

Не-а. Ничего подобного.

Я уверен на сто процентов, она не хотела разузнать меня. Это больше походило на то, что она хотела мне дать.

– Будет лучше, если мы провертимся. Уверен, что будет легче написать обо мне, если Ваше мнение не будет запятнано ненадлежащим поведением.

Встав и пожав ее руку, я провожаю ее к двери. В ожидании лифта Кларисса покачивается взад-вперед, глядя на цифры. Ее дискомфорт очевиден. Она сгорает от желания поскорее уйти отсюда, из отеля, подальше от меня.

Как только она ушла, я возвращаюсь в свой номер и пытаюсь придумать, чем бы заняться сегодня. Я был дома уже несколько дней, но никуда не ходил и ничего не делал. Николас встречался со своей семьей, так что на него рассчитывать не приходится.

Я всегда могу пойти в клуб или бар в поисках какой-нибудь попки на ночь. Или я мог бы позвонить кому-нибудь, с кем трахался раньше. Решения, решения.

Я должен быть осторожным в своем родном городе. Старая поговорка «не гадь там, где ешь» всегда актуальна.