– На колени, - командую я, и она слушается, почти взволнованная тем, что я буду с ней суровым.

Кажется, что кто-то прочел ей лекцию, как доставить удовольствие мужчине. Возможно, я должен пересмотреть идею соглашения о неразглашении. Джанелль похожа на девушку, которую можно внести туда.

Спасибо эротическим любовным романам. Мужчины по всему миру поют им дифирамбы.

Я тянусь расстегнуть ремень и молнию, но она ударяет меня по рукам. Не разрывая зрительный контакт, она медленно расстегивает мои брюки и с нетерпением вытаскивает член. Поглаживая его и облизывая губы, она опускает голову, ловя языком головку члена.

– Да, вот так, Твикс, - задыхаясь, говорю я. Я уже хочу таранить ее маленькую глотку, но она дразнит меня, сдерживая мои порывы.

Скользя рукой от основания до головки, она одобрительно мычит, когда пробует на вкус блестящую капельку выступившей жидкости. Я наблюдаю, как она лижет тыльную сторону члена, затем, открыв шире рот, приспосабливается под мой размер. У нее отсутствует рвотный рефлекс, и она постепенно вбирает меня в свой рот, пока я не ощущаю заднюю часть ее горла. Я громко застонал, а ее губы скользнули вверх… Эта девчонка смеется у моего члена? Схватив за волосы, я опускаю ее голову, пока губы не оказываются у самого основания члена, и она стонет.

– Твою мать, - бормочу я, наблюдая, как она вертит задницей в воздухе.

Джанелль ускоряет темп и сильнее обхватывает мой член, но в момент, когда я уже был готов кончить, она вдруг замедлилась и начала тихонько посмеиваться. Я снова толкаю вниз ее голову, и она продолжает сосать. Вытащив из своего рта-пылесоса «леденец», Джанелль немного откидывается назад, чтобы передохнуть.

Я встаю, чувствуя, что чертовски близок к тому, чтобы отшлепать своим членом ее по лицу, и стаскиваю вниз брюки и боксеры, к своим лодыжкам, хватаю презерватив из своего бумажника и надеваю его. Джанелль стирает заслезившиеся от напряженного сосания глаза и слюну из уголков рта.

Повернув ее, я усаживаю на колени спиной ко себе, чтобы ее ноги свесились по обеим сторонам от моих. Она растерянно оглядывается назад, и я шлепаю ее по попке, только для того, чтобы посмотреть на ее реакцию. Приподнявшись, Джанелль вводит мой член между своих губ и начинает опускаться вниз, морщась от того, как я растягиваю ее стенки.

Медленно, но верно справившись с этим, я дернулся вверх, чтобы рывком глубже и жестче ворваться в ее тугую киску. Стискивая ее бедра, я приподнимаю ее, чтобы резко войти снова.

– Боже, малыш, ты чертовски огромен. Дай мне секунду.

И я тут я вспомнил, почему она только «7». Не может держать язык за зубами. Постоянно поет мне дифирамбы и говорит, какой у меня большой.

Тоже мне новости. Ну да, это так. Я уже, блять, знаю это. Знаю с девятнадцати лет. Взял линейку и приложил к члену. Не судите меня. Все мужики так делают. Это что-то вроде гребаного обряда.

– Тише, Твикс, откинься назад и насладись скачкой.

– Но, малыш, о, Боже. Ты лучший, чем кто-либо был у меня.

Хватит - это значит хватит. Закатив глаза, я по-прежнему трахаю ее глубокими толчками, пока она лежит спиной на моей груди. Заметив свой галстук на подлокотнике дивана, я беру его и завязываю им ее рот, чтобы она наконец-то заткнулась. Возможно, она что-то еще говорила, но теперь до меня не доносилось ни одного проклятого слова.

Надеюсь, я смогу кончить до того, как она порвет его.

Постаравшись убедиться, что ей так же хорошо, как и мне, я сжимаю сильнее ее бедра и вхожу так глубоко, будто от этого зависит моя чертова жизнь. Нет времени на что-то долгое. У меня есть миссия, и ее надо выполнить. Если это не для ее тугой киски, которая всегда чертовски мокрая, я бы ее растянул.

Меня полностью поглотило знакомое ощущение в районе мошонки. Кляп еще в игре, а я нахожусь на финишной прямой. Мысленно даю себе «пять», я молодец, даже, будучи джентльменом, опустил руку вниз и помассировал ее клитор.

Джанелль кричит сквозь галстук, ее киска пульсирует вокруг моего члена, а бедра подрагивают у моих. Еще один ее долгий стон, потом мой стон, и я кончаю в латекс.

Миссия. Завершена.

Дав ей пару минут успокоиться, я снимаю ее с колен. Натянув трусы и брюки, не застегивая, иду в ванную привести себя в порядок. Она идет следом.

– Может, еще разочек?
– мурлычет она, забираясь на туалетный столик, потирая при этом пальцем только что оттраханную опухшую киску.

– Ты меня истощила, Твикс. Может, в следующий раз?
– выбрасываю использованный презерватив в мусорное ведро, беру полотенце со стойки и вытираю себя.

На обратном пути в гостиную я иду мимо столика с фотографиями в коридоре. Первое, что я вижу, - это Джанелль в больничной палате с новорожденным ребенком. Ребенок все еще покрыт этим белым дерьмом и кровью. Чертовски неприятный, но не мне судить.