Я встаю с постели и шлепаю в душ. Теплые струи приятно массажируют мою кожу. Я обматываю белое полотенце вокруг бедер и возвращаюсь в комнату. Она уже не спит, ее синие, как небо глаза изучают меня заново.

– Сейчас пол шестого, иди обратно, - говорит Марина, выставляя ногу из одеяла, - без тебя так холодно стало.

Мои губы растягиваются в ухмылке. Вот он, мой приз - богатый, красивый, избалованный и готовый на все. Но по сути, обычная ненасытная шлюшка, просто в дорогой обложке.

– Мне надо бежать.

– Ну, - она хмурит бровки и капризно надувает явно накаченные губы, - ты был просто супер этой ночью.

– Ты тоже, солнце, - говорю я и надеваю свои старые потертые джинсы, начинаю искать глазами свою футболку.

– Ты уверен, что так уж и нужно идти?
– вторая попытка с ее стороны. Я наконец-то нахожу свою футболку, натягиваю и ее тоже. Марина тем временем поднимается с постели, совершенно не стесняясь своей голой задницы, подходит ко мне вплотную. От нее до сих пор несет вчерашним перегаром, это заставляет меня от нее отстраниться, вся ее красота в мгновенье меркнет.

– Может, передумаешь?
– она захватывает мой рот, а я борюсь с желанием вырвать. Я мягко ее отстраняю, и слегка качая головой, улыбаюсь, такой улыбкой типо 'Я-все-оценил-но-мне-пора-детка'.

– Запиши мой номер, - касается она моего уха, я наконец-то отхожу от нее и достаю свой сотовый и быстро набираю ее номер на экране.

Когда я иду вниз по лестнице, то вижу экономку, которая смотрит на меня взглядом полного презрения, я ей неотразимо улыбаюсь.

– Не волнуйся, сладкая, ты следующая, - бросаю я ей, и слышу нецензурные слова в спину, это забавляет меня.

Я покидаю дом и подхожу к своему мотоциклу. Это моя гордость, 'Хонда', я ее собирал практически год из ничего. Но он того стоит, это мой Амиго. Так я его называл, поскольку он ещё ни разу меня не подводил. Я сажусь на своего железного коня, надеваю шлем и совсем прихожу в себя.

Когда я набираю скорость, ветер свистит мне навстречу и все мелькает. Я еду по гладкому асфальту, а по обе стороны от меня мелькают дома...черт, это целые замки, будто идут соревнования у кого больше, выше, дороже... Этот мир купался в деньгах. Мажорики, я их ненавидел, им все доставалось на готовом блюдечке с золотой каемочкой. Поэтому иногда я трахал их телочек, которые западали на меня без особых моих каких-либо усилий. Я знал, что хорош, от внешности до поведения, девчонки таяли, видимо все мажорские сынки повырастали геями, или неудачниками в постели. Эта мысль вызывает у меня довольную улыбку внутри.

Вскоре пейзаж сменился. Это было через большую дорогу. Это был один из самых криминальных и бедных районов нашего города. Именно здесь я и родился, это был мой район. Я подъезжаю к старой пятиэтажке и стоя у двери, стараюсь тихо войти в квартиру, но моя мама уже стоит перед дверью, воинственно уткнув руки в плотные бока. Она невысокого роста, кареглазая и очень красивая. Ради нее я готов на все.

– Где ты был?
– спрашивает она, - опять со своим 'Братством'?

Я смотрю в сторону комнаты, где мирно спит моя сестра, ей только недавно исполнилось десять. Мамин воинственный шепот ее не будит.

– Ма, че ты, - я наклоняюсь целую ее и обхожу. Она следует на кухню за мной.

– Я волновалась, - говорит она, начиная разогревать сковородку.

– Не о чем, ты же знаешь, на этих улицах боятся меня, - спокойно отвечаю я, следя за ее движениями, она качает головой.

– Ты в это втянулся и тебе это нравится...ты ведь умный парень, у тебя есть будущее

– Ты же знаешь, ма, - прерываю я ее, - ты либо за нас, либо против нас.

Мама вздрагивает при каждом слове. Они ненавистны ей, да чего уж, они ненавистны мне.

– Разбуди Софью, вам скоро в школу.

Я, молча, выхожу из кухни, и сажусь на корточки возле моей сестры. Второй человек в моей жизни, за которого я отдам свою жизнь.

– Эй, кянк, - я касаюсь пальцем ее носа. Девочка открывает карие глаза и часто моргает, но понимая, что это я, улыбается.

– Я ещё немножко посплю, - говорит она и переворачивается. Я взбираюсь на ее кровать и начинаю изводить щекоткой, она вырывается, пищит, смеется и умоляет меня перестать.

– Давайте за стол, - прерывает наше веселье мама, и мы чуть ли не наперегонки бежим к столу, на котором уже дымятся блины.

– А как же армянская кухня?
– говорю я, стаскивая один блин себе.

– Ты на половину русский, - напоминает мама

– Ма, ты так похожа на армянку, что я просто забываю об этой половине

Мама улыбается и убирает волосы с моего лба. Кто-то звонит в дверь, и она уходит. Возвращается обратно с моим придурком другом Эдо. Вечно со счастливой рожей и дурацкой улыбкой от уха до уха.

– Привет всем!
– он присаживается на корточки у моей сестры, - когда ты уже вырастишь, азис, я жениться хочу, а не на ком.