– Та-акс, - говорит Страшные-Глаза, и стучит по столу пальцами. Усатый отходит в дальний угол, - И как же вы гражданин-товарищ докатились до такой жизни? Как твое имя? Фамилия?

Мое сердце вот-вот остановится. Что, черт возьми, я натворил!? И почему я ничего не помню, я выпить-то и успел только одну кружку пива. В моей голове какие-то глупые отрывки из услышанных ранее рассказов ребят, побывавших в отделении. 'Нужно все отрицать', ' Требовать адвоката!' ' У тебя есть право на звонок'... Все это мешается в кашу в моей голове.

– Я несовершеннолетний, - тупо говорю я, сам не знаю почему. Полицейский смотрит на мужчину в углу, тот слегка качает головой.

– Мы можем вызвать твоих родных?

Я думаю о своей маме, меньше всего я хочу ввязывать ее в эту историю. Тем более, пока я сам не узнаю, в чем суть этой истории.

– Мне нужен адвокат и звонок, - говорю я.

– Юра, смотри, какая молодежь просвещенная пошла, - хохочет служитель закона, - а мне нужен отпуск и путевка на Мольдивы. Давай мечтать вместе?

Я смотрю на свои руки.

– Что я сделал?
– спрашиваю я.

– Однако, - удивляется полицейский - Ты ничего не помнишь, верно?

Я отрицательно качаю головой.

– Ну что ж, в тебе было столько наркотиков, что это не удивительно, - замечает Страшные-Глаза, - ты надрался и почувствовал себя Брюсом Всемогущим и, сев в чужую машину разбил ее в хлам о забор и беседку одной милой пожилой леди.

– Машину?
– как идиот переспрашиваю я.

– Да-да, дорогущую машину вот того милого мужчины, который стоит в углу, и въехал прямо в забор его милой соседки.

– Она жива?
– я до боли сжимаю кулаки и поддаюсь слегка вперед. Страшные-Глаза смотрит на меня словно изучает, он поджимает губы, и я очень боюсь узнать, то, что он может мне сказать. Но я твердо уверен, что готов ответить за все.

– Я хочу поговорить с ним наедине, - неожиданно подает голос Усатый из угла, Страшные - Глаза быстро бросает на него взгляд. Я понимаю, что, скорее всего, сейчас меня будут бить, я бы точно избил за свою 'Инфинити', не удивлюсь, если в очереди за дверью та милая пожилая соседка, чью беседку я разломал, судя по всему. Если, она конечно жива, на что я тоже очень надеюсь.

– Пожалуйста, - любезно говорит полицейский, интересно, сколько он получил на лапу, думаю немало, судя по костюму, этот чувак купается в деньгах.

– Денис, я тебя прошу, сними с него наручники - неожиданно морщится Юрий, и на мое удивление браслеты исчезают с моих рук. Страшные-Глаза выходит, а я тру свои запястья.

– Ты впервые здесь?
– спрашивает меня Юрий, я, молча, киваю, думая, что у него здоровые кулаки, судя по большим рукам, - тебе страшно?

Я никогда не был трусом и не собирался им становиться. Я был готов ответить за свои действия.

– Делайте что задумали, - говорю я.

Мужчина удивлено поднимает брови.

– А что же, по-твоему, я задумал?

– Побить меня.

Мужчины выдыхает и качает головой, он смотрит на свои руки.

– Так было бы легче, не так ли?
– спрашивает он.

– Да, - честно отвечаю я. И мы замолкает на минуту.

– Я против насилия, оно не ведет к результату.

Я вспоминаю своих должников, и их испуганные лица.

– Еще как ведет, - усмехаюсь я, хотя мне совсем не смешно.

– Насилие порождает насилие, - как заклинание произносит Юрий - Ты состоишь в банде?

– Ничего не слышал о бандах,- пожимаю я плечами. Он указывает на мою тату, которая на левом плече в виде тени волка, воющего на невидимую луну. В братстве такая была у всех. Я вновь пожимаю плечами, на этот раз молча.

– Как тебя зовут?
– спрашивает Юрий

Я на мгновенье задумываюсь, какое имя мне ему сказать.

– Микаэл, - отвечаю я.

– У тебя есть родные?

– Мама и сестренка.

– Отец?

– Под землей, - мрачнею я.

– Что с ним случилось?

– Чувак, он умер, - я запускаю руки в волосы, - иначе, что ему ещё там делать?

– Ты понял мой вопрос.

– Его убили, - нехотя отвечаю я.

– Кто?

Я лишь пожимаю плечами, как можно ответить на вопрос, на который не знаешь ответ.

Мужчина встает на ноги и начинает выверять пол большими шагами от стенки к стенке. А я чувствую легкое облегчение, и слегка расслабляюсь. Я смотрю на железную дверь, только бы я смог смыться, залечь на дно. Но я понимаю, что в данных обстоятельствах это просто нереально.