Дэвид был явно в прострации, что в прочем не помешало посчитать мне его молчание за знак согласия. Кстати, пользуясь всё тем же его состоянием я спокойно покинула обеденную зону, по дороге выхватив официантку, что принимала заказ, и заплатила за кофе.

Когда вышла на улицу, я ни с того ни с сего побежала. И бежала, бежала, маневрирую между людьми и всё ускоряя темп. Это заставляло сконцентрироваться и думать только бы в никого не врезаться, только бы контролировать дыхание…

И бежала я долго, пока легкие не обжёг огонь, а ноги не превратились в трясущиеся желе. Только тогда я остановилась, согналась в три погибели и жадно глотала воздух, задыхаясь. В какой-то момент моё состояние осложнилось слезами, пока ещё слабыми и редкими.

Шатаясь доковыляла до какой-то скамейки, плюхнулась на неё и дала себе волю. Зарыдала в голос, некрасиво, страшно, уродливо… Зря говорят, что слёзы горю не помогают. Слёзы — это разрядка, позволяющие скинуть эмоции. А у меня их было столько, что, не будь слез, просто бы разорвало…

Я чувствовала боль физическую, боль душевную, боль от предательства, снова потерю веры в себя, в окружающих людей, разочарование и… И невероятное облегчение, и даже счастье от того, что ещё легко отделалась, ведь, если бы моя история со Стефаном, с кланом, с дедом затянулась было бы хуже… Во много, много раз. Была бы загубленная жизнь.

А сейчас… Пусть я ничего из себя не представляю, пусть вокруг меня лишь осколки, но я молода, здорова и ещё смогу собрать себя заново. И ещё смогу быть счастливой, ведь я обещала… Обещала отцу. А я всегда держала слово.

Вот только, для начала, раздам все долги, чтобы уж точно спать спокойно и ни о чём не жалеть. Пусть жалеют те, кто играет чужими жизнями, кто решает за других, кто плюёт на чувства… Пусть! И я ни в чём! Ни в чём не виновата! И страдать не буду! И снова буду фотографировать! Даже лучше прежнего! Да, пусть к «активной» технологии больше никогда не притронусь, но и без неё мои снимки будут прекрасны и завоюют мир. Да, весь мир будет восхищаться моими работами.

Я обещаю! Клянусь!

Неожиданно слезы, истерика кончились, а на место них пришли слабость и безразличие. В таком состоянии я посидела час или два, благо было тепло. Посидела, посидела, а потом напросилась в гости к Августу, после чего выключила комп и, собственно, поехала.

— У меня проблемы. — с порога известила.

— Понял. Заходи. Рассказывай. — с показным равнодушием ответил друг. Я слабо улыбнулась и выдала всё произошедшее, правда, уже спокойно, с чувством, с толком, расстановкой…

Выговорилась, а потом мы ещё раз проверили улики. Август был в этом деле профи, да и оборудование подходящее сохранил с времен своей карьеры спецкорреспондента… Подлинник, теперь уже никаких сомнений.

— Что делать собираешься? — осторожно спросил Август.

— Сначала высказать всё, что думаю обо всех и сразу. Разорвать помолвку, стребовать положенные по контракту деньги, а потом сбежать куда-нибудь подальше. Куда-нибудь, где немного отдохну, а затем снова научусь фотографировать. Это программа минимум. Пока достаточно, с большим решу позже.

— Горжусь тобой. Я бы так не смог. — произнес самый дорогой на этот момент человек, потому что единственный, кто не предал, кто не осудил, кто сейчас со мной. — Ты чего?

— Я ничего. — всхлипывала я. — Просто это невероятно приятно слышать. Особенно от тебя, нашего злобного, жестокого, непробиваемого главного редактора!

— Ещё одно слово — и ты у меня вылетишь от сюда!

— Всё молчу! Я же планировала у тебя на диванчике в гостиной переночевать…

— Корыстная! — горестно вздохнул друг.

— А-то! — усмехнулась я.

— Ладно, тебе помощь с увольнением нужна?

— А сможешь? — напряглась я. — Плохо тебе не будет?!

— Нужна или нет?

— Наверное, всё же нужна… Кто знает этого Стефана. Я имею в виду, настоящего, а не того, что он играл, чтобы мне понравиться…

— Значит, помогу — и разборки пойдёшь клеить полностью свободным человеком!

Немного подготовки — и вот он последний снимок серии… Сейчас я порву все нити, связывающие меня с МакДи, с МакЛейнами и, вообще, с миром этаких богатых, знаменитых и родовитых. Всё продумано и заготовлено, нужно лишь дождаться момента, когда все персонажи моей пьесы будут на своих местах, ведь тогда можно будет поднять занавес и начать представление…

А момент я подгадала с толком: очередное обеденное собрание клана с приглашением туда членов семьи МакЛейн, как никак мы «помолвку» отмечаем в тесном родственном кругу.

Дедуля доволен. Хотя какой он мне дедуля?! Он — Сэр Арчибальд, патриарх клана МакДи и один из самых могущественных людей в стране, не говоря уже о богатевших…Это я сама придумала, сама поверила, что он родной человек… А ведь взрослая девочка, пора уже прекращать верить в сказки.

Рядом с ним восседают родители Стефана. Отец довольный, мать не очень… Но какая мать не испытывает, хотя бы в первые минуты, ревности? Отдать кровиночку другой? Как можно-с?! Но сейчас я её обрадую: верну сынульку со всеми потрохами. Спасибо, не надо.