Следующее несколько минут ушли на попытки вспомнить, что было вчера. Кстати, успешные…

Затем пришёл стыд, с которым долго боролась, натягивая на себя свои же шмотки, а делала я это как никогда долго… А после пошла искать гостеприимного хозяина, который нашёлся на кухне.

— Извини. — первое, что сказала я, даже перед приветствием.

— Да, ничего. — усмехнулся он. — Будешь кофе?

Кивнула, а он вновь улыбнулся и налил мне огромную чашку, белого фарфора с каким-то голубоватым отливом.

— Спасибо. — приняла подношения я и присела к барной стойке, что делила комнату на две зоны: рабочую и ту, что для обеда в кругу семьи, друзей, гостей…

Стефан устроился рядом. Так близко, что мы соприкасались локтями.

— Ты вчера не ответил… — произнесла, отхлебнув первый глоток.

— Ответил, просто к этому времени кое-кто уже спал.

Я покраснела, но через смущение попросила:

— А можно поподробнее?

— Место будет удерживаться за тобой в течении следующих четырёх месяцев, а дальше мы решим, что делать.

— Хотя бы без заработной платы? — с надеждой спросила я.

— Разумеется, с. — улыбнулся Шеф.

— Что? — изумилась я. — Это же чистой воды нахлебничество!

— Почему? — искренне удивился мужчина. — Считай свое состояние производственной травмой, ведь, по сути, так оно и есть…

— Спасибо. — буркнула я и погрузилась в жутковажный процесс глотания горячих жидкостей.

— Всё же почему… Почему ты это делаешь? — спросила я, расправившись с кофе. — Ты не обязан.

— Во-первых, ты ценный кадр. Во-вторых, ты потрясающая. Я никогда не встречал людей, подобных тебе, но всегда хотел иметь их подле себя, а, в-третьих… — Стефан замялся. — ты мне просто очень нравишься.

Я понятливо кивнула.

— Очень-очень. — продолжил свои откровения Стефан и потянулся, чтобы поцеловать…

Наверное, в этом мире всё же, действительно, действует закон равновесия. Ведь говорят же, что никогда не знаешь, где найдешь и потеряешь…

А я потеряла многое. Пожалуй, себя, ведь без фотографии свою жизнь не мыслила, наверно, с пятилетнего возраста, когда отец подарил мне мой первый фотоаппарат. А ещё я училась жить с чувством вины. Да, пусть она не была такой острой, как в первые дни-месяцы, но от неё не уйти, не сбежать. Она навечно поселилась в моей душе и с ней можно только свыкнуться, как со старой раной, которую нельзя вылечить до конца.

Но всё же, я начала улыбаться и даже смеяться, а ещё опять строить планы. Это произошло не сразу, но произошло. И этим я обязана всего лишь одному человеку… Стефану.

В то утро, когда он попытался меня поцеловать, я от него отскочила, словно он воплощал собой, не симпатичного мужчину, а, прямо скажем, нечто противоположное.

— Мне нужно идти. — пробормотал я, то ли смущаясь, то ли извиняясь. Он лишь грустно улыбнулся и позволил мне уйти, не задавая лишних вопросов, не говоря лишних слов, за что я была исключительно благодарна.

А затем пошли наши случайные встречи. Слишком случайные и частые, чтобы и в правду быть непреднамеренными. Ему как-то удавалось быть рядом, поддерживать, не надоедать, а ещё заставлять думать… Думать о нём.

И двух месяцев не прошло, когда до меня, наконец, дошло, что, кажется, я влюбилась.

Кто-то сказал, влюбленность лучшее лекарство от скуки, ведь она так заполняет мысли, голову, что времени на эту самую скуку не остаётся. И пусть я не скучала, но новое чувство стало выталкивать переживания, страхи, сомнения… Я даже перестала разбивать камеры, остановившись на почетной цифре в двадцать три. Более того, я смогла сделать первые фотографии за многие, бесконечно долгие месяцы. Они были ужасного качества и изображали неживые объекты, типа неба, травы… Но, всё же, это был прорыв! Я, пожалуй, никогда так не радовалась, как в тот день, когда получила два кривых, кособоких снимка. Ведь это значило, что когда-нибудь мои возможности, навыки вернутся, а я, в свою очередь, буду стараться из-за всех сил, чтобы это произошло, как можно скорей.

А ещё именно в тот день я позволила себе завязать отношения со Стефаном. Просто при очередной «случайной» встрече, вместо приветствия, поцеловала его и прошептала:

— Спасибо.

И он понял, оценил… Просто обнял(Хотя не просто, а крепко-крепко!) и пообещал, что всё обязательно будет хорошо. С этого момента.

И так оно и было. Разумеется, до поры до времени, но об этом я тогда не знала. Я просто жила, упивалась надеждами, новыми ощущением и чувством, чем-то близким к моему пониманию счастья.

Всё закончилась, когда МакЛейн попытался сделать мне предложение. Он хотел совершить сей подвиг красиво, как в фильмах, поэтому арендовал целый ресторан на вечер. Вот только мой страх открытых, пустых, гигантских пространств сыграл с ним дурную шутку.

С самого начала я чувствовала себя более чем неуютно. Хотела спрятаться, исчезнуть, испариться, но я мужественно держалась и даже приклеила улыбку к своему лицу. Но, к счастью или к сожалению, есть процессы, контролировать, которые мы, вряд ли способны, В частности, кровь из носа…