В тот же день он уехал, назначив мне годовое содержание в размере очень приличной суммы и пообещав, что через год снова приедет. Я подумал-подумал и гордо написал, что нафиг мне его жалование сдалось, я его не заработал и вообще, хватит: он и так за школу платит, а мне потом всю жизнь долг отдавать? Очевидно, письмо повергло милорда в ещё большее изумление, он долго не отвечал, а когда ответил, то даже ни разу не обозвал меня «зверьком» или «глупым мальчишкой». Написал только, что всё я заработал и, если через год проэкзаменуюсь также блестяще, то он сумму удвоит.

Рэй радовался, когда я поделился с ним новостями. Я же был просто сбит с толку. Ну их, этих богачей с их причудами…

 Тем же летом, после отъезда Рэя и моего опекуна посмотреть на последние экзамены младшего курса приехал сам король. Мы сдавали военное искусство – то, в чём я обходил вот уже два месяца всех своих «товарищей». Но не может же чернь сдать лучше, чем герцоги! Это я понял ещё когда нашёл вместо своего тренировочного меча какую-то погнутую ржавую железку. Она должна была рассыпаться от первого же удара, и я еле удержался, чтобы не сверзить ею о стену. Ну его, короля – но обидно было до слёз. Уступать всем этим гнилым рыцарям без страха и упрёка только потому, что им повезло родиться в расписанной золотом спальне, а не в подворотне, как мне?

Парные поединки были ещё ничего – моим партнёром выступал Арно, а он и вовсе никогда не знал, как правильно за меч взяться. Мне удалось разыграть красивое представление, уходя из-под неуклюжих ударов толстячка и вроде как отвешивая ему свои, но на самом деле переходя в рукопашную. Но когда мы имитировали турнир «стенка-на-стенку», на конях, с рапирами (моя, естественно, трухлявая и поломанная), в доспехах, я понял, что сейчас вся эта свора в первую очередь избавится от меня, а уже потом поскачет лупасить друг друга, как и положено. А я буду валяться в пыли под их копытами, весь такой жалкий и никчёмный. Да, конечно, я очень, безумно хотел, чтобы ничего у них не вышло. Даже богов молил. И они смилостивились, послав мне «заначку» в кармане.

В общем, боюсь, что королю пришлось наблюдать вместо постановочного сражения весьма прискорбную картину. Взбесившаяся лошадь в доспехах – это, скажу я вам, такая сила… Главное, непонятно, куда её понесёт – а несло хорошо. Там доза-то «веселушки» была мизерная – больше из лаборатории утащить не получилось. Но моего боевого коня хорошенько развезло – достаточно сказать, что он грудью бросался на деревянную ограду трибун, пытаясь, видно доскакать до короля и картинно пасть перед ним на колени.

Меня мотало в седле, как мешок с мукой. Я молился: только бы удержаться. Большинство моих однокашников не были так удачливы – их взбесившийся конь посшибал из седла ещё во время первого забега по арене. А выбитый из седла рыцарь даже в лёгких доспехах – это, хм, как жук, упавший на спину. Дёргается, дёргается, но вот подняться…

Короче, соревнование по очкам (несмотря на штрафные за сбитых союзников) неожиданно выиграл я, а победила, соответственно моя команда. Своё горячее «спасибо» она мне сказала вечером, подкараулив у конюшни и как обычно взяв в круг. И закончил бы я тот день снова в лазарете, если бы в последний момент за нашими спинами не раздалось:

– Неужели девять на одного нынче благородно?

Все, как по команде, обернулись. И мгновение спустя опустились на одно колено… перед королём.

Один я стоял, как дурак, и пялился. В голове непрошено мелькали воспоминания сада с крикливыми птицами, Небесной девочки с синими глазами и его, тогда ещё принца Валентина, смех, когда меня уводили на порку, после которой я еле выжил.

А король изучающе смотрел на меня и уж не знаю, что думал. Только когда на меня шикнули: «Босяк, опомнись, на колени!» и потянули за рукав на землю, отмахнулся, а потом и вовсе подошёл ко мне:

– Ты сегодня дрался… интересно. Ты Ланс, да? Воспитанник герцога Джереми? Мне про тебя рассказывали, - и добавил, улыбнувшись.
– Ты далеко пойдёшь.

Шёпот герцога-с-кольцами прозвучал в навалившейся тишине удивительно громко:

– Чернь всегда останется чернью.

Я стиснул зубы так сильно, что думал – раскрошатся. Мне плевать было, что обо мне думают эти высокородные сволочи, но я не дам, никому не дам себя унижать!

Но прежде чем я успел огрызнуться, король неожиданно произнёс:

– Ланс, ты не проводишь меня к Дозорной башне?
– и, словно не чувствуя общего удивления, прибавил. – Боюсь заблудиться.

Ничего не понимая, я послушно шёл за ним сначала по садовым дорожкам, потом – мимо подсобников к Дозорной. Отлично он знал дорогу, шёл очень целеустремлённо, я еле поспевал. И совершенно, абсолютно не понимал, как себя вести. Меня действительно учили при короле падать в ноги. Король же подобен богам, он выше всех милордов вместе взятых. Но сейчас всё это казалось неуместным. Я видел перед собой просто человека, обычного человека, намного моложе лорда Джереми. Может, я уже достаточно жил с аристократами, что благоговейный трепет перед Его Величеством прошёл? Когда он был принцем, да ещё и вторым, это было ничего, тем более рядом с тем чистым воздушным созданием с Небес. А сейчас… в общем, я совсем запутался.