Шрифт:
Конста. Это еще бабушка на двое сказала.
Матрена (причитаетъ). Охъ-охъ-охъ-охъ-охъ-охъ!
Конста. Мозги не y одного князя въ голов положены, a земля велика.
Матрена (Зин). Ты хороша, съ колокольню выросла, a ума не вынесла: слушаешь враки.
Конста. Я не вру.
Зина. Онъ не вретъ, мамушка. Я за то его и полюбила, что онъ выведетъ меня отсюда.
Конста. Ты, мать, слушай. Какого же добра намъ тутъ дожидаться? Сама говоришь, что если слухъ о насъ дойдетъ до князя, онъ насъ живьемъ състъ, въ землю закопаетъ.
Матрена. На семъ самомъ мст. И никакой колдунъ потомъ не найдетъ!
Конста. Такъ и шишь ему съ масломъ!
Зина. Сами y идемъ и тебя уведемъ.
Матрена. Онъ васъ на дн морскомъ разыщетъ.
Конста. Ладно. Мы сами съ усами. Тоже не дуромъ побжимъ, a съ оглядкою, не сейчасъ за руки схватимся, да втроемъ въ лсъ… Это дло надо устроить тонко.
Матрена. Антипкины сны бредишь!
Антипъ (изъ бани). Антипкины сны не кори: Антипка хорошіе сны видитъ.
Плетется къ нимъ.
Матрена. Ой, подкрался песъ!
Антипъ. Миръ честной компаніи… Душно въ банька-то… Не поспалось…
Конста. Ддъ! слушай!
Матрена. Нтъ, ужъ ты, Конста, оставь. Я сама его поспрошаю… ты моей головы не морочь… Вы вдвоемъ не то, что мн, цыгану зубы заговорите.
Зина съ Констою отходить сперва къ павильону и остаются на ступеняхъ балкона, – потомъ, пока идетъ бесда между Антипомъ и Матреною, скрываются въ садъ, мелькаютъ тамъ между деревьями…
Антипъ. Поспрошай, поспрошай…
Матрена (не то про себя, не то къ людямъ). Что же въ самомъ дл? Пишусь я вольною, a какую, изъ-за этого, прости Господи, Ирода князя, волю себ видла въ жизни? Хуже крпостной. Отвтъ мой большой, и бда мн пришла неминучая…
Антипъ. Руками вертишь? Поверти: помогаетъ.
Матрена. Смутилась моя голова. Всхъ ты засмутьянилъ, старый бормотунъ! О вол раздумалась.
Антипъ. О вол думать пріятно.
Матрена. Скажи по правд; кабы теб возможность, побгъ бы ты снова на волю?
Антипъ (помолчавъ). Десять годовъ назадъ, я убгъ съ отчаянности, съ большого горя, не понимаючи самого себя. Но, когда избылъ я отъ себя первое сердце, да поглядлъ кругомъ на Божій міръ, такъ и захватило мн душу волею. И понялъ я тогда, что только съ волею и видать человку міръ Божій, a безъ воли y человка и глазъ нту. Въ рабьей онъ слпот. И сталъ я въ ту пору себя корить и проклинать: съ чего я, дурень, загубилъ свою жизнь на холопской привязи? Только на седьмомъ десятк и свтъ увидалъ! И вс десять лтъ прошли, словно сонъ пріятный… A вспомнить что въ нихъ радостнаго было? Какая сладость для тла? Ничего. Не покоилъ я старыя кости, a трудами трудилъ… Въ тюрьмахъ сиживалъ. По этапамъ черезъ всю Россію прошелъ, изъ подъ карауловъ бгалъ, и голодалъ, и холодалъ, и бивали меня, и обкрадывали.
Матрена. Сохрани Богъ всякаго!
Антипъ. Да, все на вол, Матреша, на волъ! A съ нею, голубушкой, все сладко. Лучше ея не выдумалъ человкъ ничего. Воля весь человкъ! Есть воля, и человкъ есть. Нтъ воли, и человка нтъ… Такъ, склизь…
Матрена. Такъ что, Антипъ Ильичъ, если бы…
Антипъ. Нтъ, Матреша, ты меня не мани, сердца не вороши…
Матрена. Да я не маню – куда мн тебя манить? Богъ съ тобою?
Антипъ. Эхъ, родненькая! былъ конь, да уздился! Кому и какой я товарищъ? Дряхлецъ! Кому куда бчь, a мн въ могилу. Я свое изжилъ – дошелъ до ямы: мн, другъ, уже и воля не нужна…
Матрена. Этого я уже не понимаю, почему, если волю такъ любишь, стала не нужна теб воля.
Антипъ. Потому что старому ненужному кобелю всюду воля. И здсь мн воля. Я управителю такъ сказалъ и теб говорю. Ха-ха-ха! Съ меня ничего не стребуешь. Взятки гладки. Пиши меня, чьимъ хочешь, холопомъ, a я свой сталъ. Божій! Ха-ха-ха! Поздно мн бжать. Некуда. Да и дло здсь есть… большое… Не додланное. A то побгъ бы съ вами, непремнно побгъ бы!
Матрена (струсила). Что ты, ддушка, право? все съ вами, да съ вами? Я тебя такъ, для примра спросила, a ты уже невсть что подумалъ.
Антипъ. Эхъ, Матренушка! Полно! Не хитри! Съ кмъ хитришь? Съ Антипомъ-бродягою! Я не колдунъ, да подъ тобою въ землю на три аршина вижу… знаю я ваши дла, все видлъ
Матрена. К…к…какія дла?
Антипъ. Не трусь. Князю доносить не пойду… Такъ ему и надо, злодю! Такъ и надо!