Миссис Морган непонимающе оглядела подруг, прежде чем задать вопрос:

– Зачем это нужно, графиня?

– Сейчас объясню. В камере Уильяма вы, миссис Миллс, должны будете переодеться. Вы снимете свое платье и плащ и наденете вещи, оставленные миссис Морган.

Все три женщины недоуменно покачали головами. В окна забарабанили крохотные ледяные бусины.

– Град пошел, – не по делу констатировала Сесилия и поежилась. Миссис Миллс подбросила в камин несколько полешек.

– Хорошо, дорогая графиня. Только мне нужно полностью понять свою задачу. Итак, я снимаю платье и плащ и надеваю вещи миссис Морган. А что дальше?

– Дальше вы покидаете камеру.

– И на этом моя роль заканчивается?

– Да. Когда выйдете из Тауэра, поскорее возвращайтесь домой, желательно – по людным улицам. Вам надо затеряться в толпе.

– А как же мои вещи? Они останутся в камере, да?

– Мы приблизились к самой сути моего плана, – с торжествующим видом изрекла Уинифред, а Джейн заметила, что лица подруг озаряются светом понимания.

– Миссис Миллс, вы войдете в Тауэр, громко рыдая; оставите одежду в камере, а удалитесь с открытым лицом, демонстрируя выдержку и стойкость. Иными словами, вы создадите у стражников впечатление, что вы – не вы. Они примут вас за первую женщину, что ходила прощаться с графом, потому что вы и одеты будете, как она. Впрочем, вряд ли кто заметит покрой или цвет платья.

Джейн обвела взглядом всех подруг по очереди. Ее внимательно слушали; подобно Уильяму, подруги нашли план простым и потому обнадеживающим. Ловкий трюк, обман зрения – так фокусник дурачит наивную публику, заставляет видеть то, чего нет на самом деле. Отвлекающий маневр – вот залог успешности трюка, это каждый мошенник знает.

– А мой супруг и повелитель облачится в вашу одежду, – продолжала Джейн. – Разумеется, предварительно переступив через себя, – с грустной улыбкой добавила она, умолчав о том, что платье крупной, статной миссис Миллс придется впору ее мужу. – Какая удача, что вы высоки ростом, дорогая моя подруга; ваш кринолин и плащ вполне скроют большие ступни графа.

– То есть граф покинет Тауэр под видом миссис Миллс, – подытожила миссис Морган.

– Именно так, – просияла Уинифред, а Джейн облегченно вздохнула – подруги не сочли ее план безумием. – Граф также будет рыдать, словно убитая горем миссис Миллс; рыдая, он закроет лицо платком. Вот и весь смысл этого балагана.

Женщины заахали.

– Как ты ловко придумала, Уинифред! – воскликнула Сесилия. Обычно бесстрастное лицо ее теперь сияло от предвкушения авантюры. – Значит, граф, притворяясь одной из нас – женщин, явившихся с ним проститься, выйдет к воротам, где мы будем ждать его?

– Вот именно! – подтвердила Джейн. – Надеюсь, стражники к тому времени совсем расслабятся. Наша задача – разыграть спектакль продолжительностью в несколько минут.

– А что будешь делать ты, Уинифред? – спросила Сесилия.

– Я должна справиться с ролью безукоризненно. Миссис Морган права, уже нынче вечером в Тауэре узнают, куда ветер дует. Если король и помилует кого-нибудь из лордов-якобитов, то уж точно не моего супруга. Следовательно, к тому времени, как мы прибудем, все успеют проникнуться ко мне сочувствием. И я оправдаю ожидания, то есть скажу, будто приехала попрощаться с мужем, пока мои подруги и моя компаньонка находятся на финальном слушании дела, в Палате лордов. Стражники не будут к нам излишне внимательны, не волнуйтесь.

– Понятно, что у вас отличный повод не задерживаться в Тауэре, дорогая графиня, но что же станет делать ваш супруг, когда мы совместными усилиями вызволим его из темницы? – спросила миссис Миллс.

– Тут я полностью полагаюсь на вас, дорогие мои. Уильяму потребуется надежное пристанище. Вы, миссис Морган, и вы, миссис Миллс, увезете его с собой в экипаже, а Сесилия останется ждать меня. Впрочем, как и положено компаньонке.

Миссис Морган всплеснула руками.

– Найти надежное пристанище нетрудно. Но, дорогая графиня, что вы будете делать в Тауэре одна, когда все мы разъедемся?

– Разыгрывать спектакль, – заявила Джейн.

– Давайте проясним, – подала голос Сесилия. – Наш расчет – что подвыпившие стражники не заметят, как в камеру вошли две женщины, а вышли – три?

– В общем, да. – Джейн по очереди оглядела подруг. – Понимаю, это рискованно. Но в то же время очень просто.

– А вдруг стражники вздумают нас обыскать? – спросила миссис Морган, инстинктивно прикрывая руками чрево, в котором росло ее дитя.

Джейн поняла чувства подруги.

– Я об этом думала. Если стражникам и вздумается нас обыскивать, скорее всего, их выбор падет на вас, дражайшая миссис Миллс, – сказала она, одарив миссис Миллс полным сочувствия взглядом. – И тогда они поймут, что перед ними – женщина, и сомнений в этом быть не может.

– Графиня, по-моему, нам не обойтись без посторонней поддержки, – сказала миссис Миллс. – Давайте задействуем моего мужа. Он за вас переживает, считает, что графа следует помиловать. Пусть мистер Миллс в экипаже ждет нас возле Тауэра. Тогда наше отбытие станет гораздо безопаснее. Вдобавок мистеру Миллсу, как мужчине, легче найти приют для графа. Пожалуй, надо нанять и второй экипаж, для нас с миссис Морган. Мы бы поехали в одну сторону, а мой муж и граф – в другую, чем сбили бы со следа возможных ищеек.