Предложение имело смысл, и Джейн согласилась включить в план еще одного человека. Она знала: мистер Миллс заслуживает доверия. Уж конечно, двоим мужчинам куда легче перемещаться по Лондону, чем компании женщин.

– Прекрасно придумано. Спасибо, миссис Миллс.

– Сейчас позову моего супруга, – отвечала довольная миссис Миллс.

Мистер Миллс казался спокойным, рассудительным человеком, пожалуй, довольно мрачным по натуре. Возможно, причиной были резкие морщины, избороздившие лицо моряка, отставного капитана. Впечатление рассеивали ярко-синие, смеющиеся глаза. Джейн делала ставку на природный авантюризм мистера Миллса.

– Ну что ж, – изрек он, выслушав наперебой говоривших женщин. – Похоже, будет забавно.

Мистер Миллс извлек из жилетного кармана плоскую черепаховую табакерку с инкрустацией из слоновой кости, щелкнул крышечкой, взял щепоть табаку, сунул в ноздрю. Женщины ждали, пока он глубоко вдохнет, пока повторит процедуру со второй понюшкой. Начихавшись и проморгавшись, мистер Миллс привычным движением спрятал табакерку.

– А что думает о вашем хитроумном плане сам граф?

Джейн перевела дыхание.

– Подобно вам, мистер Миллс, мой супруг находит план сулящим развлечение.

Миллс хохотнул.

– Аплодисменты вашей настойчивости и отваге, графиня!

– Вынуждена признаться – мне стыдно втягивать в это дело вашу супругу и миссис Морган, но, сэр, без них план провалится. Всем сердцем я верю, что сумею вывести этих леди из Тауэра и что они не подвергнутся ни досмотру, ни допросу. Что касается вас, добрейший мистер Миллс, ваша задача – просто дожидаться в экипаже вместе с мисс Эванс, пока не выйдет мой супруг, а затем подыскать для него пристанище, пусть скромное, даже нищенское. В данном случае убожество нам только на руку.

– Вы правы, графиня, – согласился Миллс и снова взял понюшку. – Кажется, я знаю подходящее место.

– То есть вы согласны участвовать? – переспросила Джейн. Волосы Уинифред при этом зашевелились у корней.

– Разумеется! – Миллс взял руку жены, погладил ее. – Смогу ли я допустить, чтобы моя супруга одна разъезжала по Лондону, с риском для жизни и репутации, спасая достойного человека, а я бы в это время грелся у камина? Дражайшая графиня, я глубоко уважаю графа Нитсдейла. Я также разделяю мнение большинства лондонцев: король не имел права столь грубо обходиться с благородной дамой.

Джейн вовсе не хотелось вдаваться в подробности своего недавнего унижения.

– Вы так добры, мистер Миллс! – воскликнула она, вскакивая и хлопая в ладоши. – Значит, друзья мои, вы согласны участвовать?

Видимо, находясь по-прежнему под действием чар Уинифред, все четверо закивали.

– Когда? – спросила миссис Морган.

– Нынче вечером, – решительно объявила Джейн, не желая давать подругам времени на раздумья. – Прямо сейчас, только сначала соберем нужные вещи.

Миссис Миллс раскрыла перед Джейн платяной шкаф, выдвинула ящики комода. К ее удовольствию, графиня быстро нашла подходящий носовой платок – огромный, щедро отделанный кружевом.

– Мне понадобятся также некоторые ваши туалетные принадлежности, – заявила Джейн, радуясь, что Уинифред вовремя подсказала подходящие слова.

– Простите, графиня, – что вам понадобится?

– Пудра, румяна и прочее в том же духе.

– Разумеется, берите. Вот мое добро. – Миссис Миллс провела Джейн за ширму, к туалетному столику.

Джейн собрала косметику в полотняный мешочек, предложенный для этой цели хозяйкой.

– Сесилия, вызови два экипажа. Мы отбываем немедленно. Мистер Миллс, сопроводите в экипаж миссис Миллс и миссис Морган. Поторапливайтесь, дамы! – распоряжалась Джейн. – Миссис Морган, не забудьте надеть дополнительные платье и плащ.

Через несколько минут Уинифред и две ее подруги сидели в одном экипаже, а мистер Миллс и Сесилия – в другом. Они должны были добираться до Тауэра разными маршрутами.

Всю дорогу Джейн следила, чтобы у Уинифред не закрывался рот. «Хозяйке» следовало болтать без умолку, не давая подругам возможности задуматься о рисках и последствиях предприятия. Джейн намеренно выбрала более длинный путь до Тауэра, мимо одной из трех главных лондонских достопримечательностей. Проезжали собор Святого Павла. Джейн с изумлением увидела, что даже в темное время суток он остается наполовину церковью, наполовину – базарной площадью. Конечно, сейчас, вечером, народу было меньше, но и книготорговцы, и влюбленные парочки наличествовали, даже несмотря на промозглый холод. Днем же к собору Святого Павла тянулись все – от поденщиков, жаждавших наняться на работу, до адвокатов, поджидавших клиентов.

– Сэр Кристофер Рен каждый день поднимается в особой корзине, все прикидывает, как бы приладить крышу на эту конструкцию. А под фундаментом-то – мокрый песок да гравий! – сообщила миссис Морган и, вздохнув, добавила: – Неужели этот собор когда-нибудь будет достроен?

Экипаж катил по лабиринтам средневековых улочек. Одни были кое-как освещены фонарями, другие довольствовались миганием свечей в окнах обшарпанных построек. Свечи горели главным образом в нижних этажах, где были игорные дома, бордели и пивные.