– А кто присмотрит за усадьбой?

– Честно говоря, Сесилия, судьба Уильяма сейчас волнует меня куда больше, чем его усадьба. Он просил отправить деньги в Барнет; думаю, уже поздно делать это. Хоть бы на лондонские нужды хватило.

– Приехали, миледи, – Терреглс, – крикнул кучер. Карета уже миновала массивные железные ворота, ведущие к дому Уинифред.

Женщины обменялись понимающими взглядами, словно желали друг другу крепости духа. Ветер завывал в их шляпах, трепал подолы, когда они с помощью кучера выбирались из кареты. От парадного входа навстречу госпоже спешила экономка, она же старшая горничная.

– Добро пожаловать домой, ваша милость! Мы тут сердцем изболелись по вам да по милорду, – закудахтала экономка и, желая защитить Уинифред и Сесилию от пронизывающего ветра, почти потащила их к главной двери, за которой приветливо светился очаг.

Уинифред перевела дух.

– Боюсь, Сара, мы приехали ненадолго. Завтра мне нужно отбыть в Лондон.

Сара опешила, но промолчала.

– Я должна добиться свидания с мужем.

– Конечно, миледи. Дайте-ка сниму с вас эти шали да плащ. Сейчас велю, чтоб в гостиную чаю принесли. И закуску. У нас только холодный окорок, но вы хоть его съешьте, а то пока еще другое кушанье сготовится. Огонь зажечь прикажете?

– Сара, не будем церемониться. Я пройду в гостиную. Там всегда тепло. Кроме того, – добавила Уинифред, чтобы несколько разрядить обстановку, – мне понадобятся Бран и Горди, а у них башмаки вечно грязью облеплены.

– Горди нынче на дальних полях, миледи. Заночевал в сторожке – очень уж непогода разгулялась. – Уинифред кивком дала понять, что так и предполагала. – А Брана я вам мигом сыщу. Ох, надо же воды вскипятить. Подойдите ближе к камину – вон как у вас обеих пальчики-то озябли!

Сара наконец прекратила досадную болтовню и стала говорить по делу – давать отчет о хозяйстве. Уинифред узнала, что старая леди Нитсдейл теперь так слаба, что нуждается в особом уходе, а поскольку из прислуги в доме почитай никого не осталось, она и перебралась к родственникам. Почти все слуги распущены; Сара предусмотрительно заперла большинство комнат и взвалила на себя всю черную работу. Уинифред мысленно восхищалась Сарой, которая, говоря о насущных проблемах, успевала еще и снимать пробу с варева в глиняном горшке.

Стараясь не чувствовать себя несчастными (и зная, что выглядят таковыми), женщины сели за стол и взялись за куриный суп с луком-пореем и черносливом. Уинифред жевала хлебную корочку; мысли ее были заняты предстоящим испытанием.

– Что Горди думает – будет завтра снегопад? – вдруг спросила она Сару, готовившую овсяный поссет, хотя ей было сказано, что госпожа не желает этот напиток.

– Думает, что будет, миледи. Говорят, местами снег уж в три фута толщиною!

Уинифред взглянула на Сесилию.

– В карете ехать нельзя. Это слишком опасно.

– Ты ведь не собираешься путешествовать верхом, дорогая! – воскликнула Сесилия и даже ложку уронила в миску, позабыв про голод.

Уинифред пожала плечами.

– Придется. Мужайся, Сесилия. Сама подумай, могу ли я пойти на такой риск – завязнуть в снегу? Если надо ехать верхом, я поеду верхом. Доберемся с Божьей помощью до Ньюкасла – может, пересядем в карету.

Сара подвинула госпоже большую кружку.

– Выпейте это, миледи. Я добавила капельку виски – чтоб лучше спалось. И вы пейте, мисс Сесилия. Вот ваш поссет, – продолжала Сара, ставя на стол вторую кружку. – Шутка ли – этакий путь впереди… – Хлопнула дверь. – А вот и Бран.

Вслед за стариком в грязном килте в комнату ворвался поток ледяного воздуха. Бран потопал на пороге, стряхивая снег с башмаков. Вокруг него образовалась лужица талой воды. Он с поклоном снял шапку, открыв копну всклокоченных седых волос.

– Доброго здоровьичка, миледи Нитсдейл. Страсть как жалко, что с милордом этакая история вышла.

– Здравствуй, Бран, – усталым голосом произнесла Уинифред. – Спасибо, что явился по первому зову.

– Мы завсегда к услугам вашей милости, – вторично поклонился Бран и взглядом поблагодарил Сару за кружку горячего молока с виски, которую она сунула в его замерзшие руки.

Уинифред принялась за поссет исключительно из вежливости. Напиток, густой, как полноценное кушанье, обжег ей горло; от алкогольных паров на глазах выступили слезы. Уинифред не могла не признать бодрящих свойств поссета и сделала еще глоток, прежде чем поставить кружку на стол.

– Бран, мне нужна твоя помощь. Хочу закопать семейные документы, чтобы, упаси бог, не попали в лапы Короны. Если другого проку от них не будет, по крайней мере, они обеспечат нашего Вилли.

– Ловко придумали, ваша милость. А я местечко подходящее знаю. Сей же час прикажете идти?