– Что прикажете подать – эль или чай? – встряла Сара в мысли Джейн.

«Эль?»

– Чай, конечно. Спасибо.

Чай был очень крепкий, без сахара и с одной-единственной каплей молока. Впрочем, это не имело значения – напиток согрел Джейн, прогнал противную дрожь.

Затем Джейн намекнула, что ей понадобится уединиться в нужнике, и Сесилия поспешно ретировалась из столовой.

Явился Бран.

– Вот, принес для миледи, как ты велела, Сара, – сказал он и вручил экономке некую вещь.

Уинифред знала, что это такое. Она взяла из рук Сары серебряный ларчик и сразу ощутила исходящее от него тепло.

– Этого на несколько часов хватит, миледи, – заверил Бран, стаскивая шапку и продолжая топтаться на пороге.

– Спасибо тебе, Бран, – улыбнулась Джейн. Без сомнения, эта рукогрейка, способная уместиться в кармане ее жакета, сослужит в дороге хорошую службу. – Похоже, лихорадка отпустила, – бодро добавила Джейн. Она действительно чувствовала себя сильной после завтрака и чая.

– Лошади готовы, миледи, – сказал Бран.

– И все-таки я слишком нарядно одета, – раздумчиво обронила Джейн в адрес Сесилии.

Сесилия в знак согласия прикусила губу.

– Да, но что же делать?

Джейн порылась в воспоминаниях Уинифред.

– Мне нужен длинный плащ – такой, чтобы скрывал фигуру до самых пят. Мой плащ слишком легкий и короткий. Вдобавок плащ должен быть самого простого покроя и неброского цвета.

– Есть синий, и как раз нужной длины.

– Синий плащ с розовой шелковой подкладкой! Раз увидишь – не забудешь! Нет, не пойдет.

– Тогда возьми мой, – самоотверженно предложила Сесилия.

– Глупости! А ты в чем поедешь?

– У меня есть очень старый плащ, миледи, – вставила Сара, сама испугавшись собственной дерзости. – Ежели не желаете, чтоб вас кто заметил либо запомнил, он в самый раз будет. Да только очень уж он поношенный, да и надеваю я его, лишь когда в коровник иду. Зато он толстый и длинный. Возьмите, коли не брезгуете.

– До брезгливости ли мне, Сара? Да я рада с тобой поменяться! – И Джейн сунула Саре в руки свой плащ пунцового оттенка.

– Господь с вами, миледи, нешто я посмею этакую красоту принять?

– Брось, Сара. Сейчас мне от этакой красоты вреда больше, чем пользы. Бери. Не мерзни в коровнике и думай о своей госпоже. А сюда принеси свой старый коричневый плащ. Я его помню. Лучше не придумаешь для моего плана.

Сара поспешила прочь из столовой и скоро вернулась с длинным бархатным плащом. В подол давным-давно въелась грязь, Сара пыталась ее отчистить.

– То, что надо! – воскликнула Джейн, едва взглянув на широченные полы и огромный капюшон. Взяла плащ у Сары, которая, получив с хозяйского плеча обнову, сама стала под цвет подарка. Джейн завернулась в плащ, завязала ленту под подбородком. Плащ спадал донизу, обметал мысы кожаных башмаков. Джейн надела капюшон, щелкнула застежкой.

– Ну, как я выгляжу?

– Точь-в-точь жена фермера! – с лукавым смешком воскликнула Сесилия.

– А теперь, дорогая подруга, надень что похуже, и мы будем отлично смотреться вместе, – не осталась в долгу Джейн, довольная, что шуткой можно разрядить тягостную атмосферу прощания.

– Миледи… – заговорила Сара.

– Ни слова больше. Плащ плотный, теплый и неброский, а это самое главное для дела, которое я затеяла.

Экономка прикусила язык.

– Пора, – сказала Джейн, оглядываясь на Сару, Сесилию и Брана.

Вскоре она уже наблюдала, прижимая к простуженному носу платок, как Сара вручает Сесилии нечто завернутое в льняную салфетку и наставляет:

– Не знаю, что за хворь приключилась с моей госпожой, да только надобно следить, чтоб она кушала досыта.

Сесилия отвечала улыбкой.

– Сара, Бран, пожелайте мне удачи, – прошептала Джейн, в то время как Уинифред привычно вывела из стойла кобылу, проехала через боковую калитку и устремилась по тракту, который был для нее не просто дорогой на юг.

Дорога ни на миг не позволяла расслабиться. Дважды спотыкалась кобыла Уинифред, приученная к дамскому седлу, – под свежим снегом скрывался лед, а снег местами доходил глубиной до фута. Уинифред подсказывала: лошадка надежная и храбрая, будет скакать, пока угодно госпоже – или пока не остановится ее преданное сердце.

Как радовалась Джейн, что с раннего детства брала уроки верховой езды; спасибо за это маме. Но сейчас полагаться приходилось на навыки Уинифред. Правда, Джейн тоже случалось ездить в дамском седле, но ее опыта явно было недостаточно. Помнится, она готовилась к ежегодному балу; тренер учил ее держать позвоночник параллельно лошадиному крупу и не допускать перевеса собственного тела ни на правую, ни на левую стороны. Седло, хоть и непривычное для Джейн, оказалось поношенным и на удивление удобным, а воспоминания Уинифред быстро помогли найти оптимальное положение и установить баланс, а заодно и правильно расположить складки юбки.