Вау! У Криса такая же прическа! Я попала в тренд. Надеюсь, нас не будут путать?

Стараясь имитировать утеху и стёб, подбадриваем друг друга фразами вроде: «Ну что, пойдем приколемся над этим зверинцем?» Но на самом деле это не совсем соответствует нашим подкашивающимся коленкам.

Открыть тяжелые двери из красного дерева довольно непросто. Позолоченная дверная ручка, отполированная руками тысяч неудачников, и манит, и пугает. Вики и Крис хихикают, как подвыпившие подростки. Мое сердце вдруг сковывает тоска. Если бы я знала, какие метаморфозы ожидают мою подругу после посещения этого места, я бы бросилась наперерез как тигрица и, схватив Вики за руки, утащила бы ее как можно дальше, невзирая на протесты…

Но дверь открывается, и мы входим в темный проем.

Внутри спокойно и уютно.

Интересно, сколько понадобилось времени, чтобы зажечь несколько миллиардов свечей в этом помещении?

Тридцатый раз слышу от Криса слово awesome.

Полупьяные дамы среднего возраста, пошатываясь, изображают посреди зала своими располневшими телесами некое подобие эротических телодвижений. На отдельном стенде трется о шест стриптизерша с нарощенными волосами, узким тазом и неприлично плоским задом, который висит у нее под коленками. Взоры всех присутствующих обращены в ее сторону. Манящие движения тела вызывают у обоих полов высокий градус восторга, подкрепленный градусом винным.

Входя в главный зал, слегка прикрытые дамы наблюдают, насколько живо на них обратят внимание проголодавшиеся мужчины, — это поможет выявить степень их женской привлекательности.

Вики молодец! Предварительно усыпав свои длинные ресницы блестками, она расхаживает по залу в образе загадочной актрисы бродвейского мюзикла, равнодушно складывая в стопку мужские взгляды.

Наш пестрый дружеский ансамбль разбредается в разные стороны, постепенно растворяясь в пикантной ауре этого заведения.

Теперь я одна. Передо мной — белая дверь. Как во сне, открываю ее…

Белый цвет простыней на бедрах мужчин отражается под ультрафиолетовым светом софитов, капли пота на лицах искрятся под прожекторами, в глазах рябят девичьи щиколотки, передвигающиеся в рок-н-ролльном ритме под битловскую «Twist and Shout». Одиноко сидящие женщины перелистывают глазами похотливых самцов, нежно поглаживая ножки бокалов дрожащими пальчиками. Мужчины всеядно обстреливают зрачками все, что движется. В их глазах — жажда. Такие взгляды можно встретить в пустыне Гоби и в ночных клубах Москвы. Если мужчины явились в клуб, чтобы позабивать свои гвоздики в дырочки, то женщины пришли сюда с намерением устроить личную жизнь. Согласитесь, это отличное место для поиска любви, наполненной светом и силой, по крайней мере, вместе им будет веселее ходить по кождиспансерам…

Как только в поле зрения самца попадает большой ассортимент самок, качественный подход к женщинам заменяется количественным. Некогда галантные джентльмены превращаются в голодных животных, транслирующих вовне столь первобытное желание, которое, словно рентгеновское излучение, жадно сканирует каждый мегапиксель женской массы.

Здесь необязательно быть лучшим. Главное, быть активным. Чистая биология — в гонках за выживание побеждает самый активный сперматозоид…

Цель самцов — затащить жертву в укромный уголок и низменно с ней расправиться. Весь мир для них превратился в огромный бюстгальтер шестого размера, который необходимо во что бы то ни стало расстегнуть и осеменить.

Для мужчин 40+ свинг-клуб — это единственное место, где можно гарантированно пристроить свой вяленький цветочек, ранее находивший применение исключительно в секретаршах и горничных.

Молодые девушки в растерянности. Они никогда не видели такого количества налитых инструментов, стоящих дыбом. Чем их больше, тем меньше шансов принять верное решение. Кого выбрать? От многочисленных альтернатив нет спасения…

Стараюсь слиться с замшевой стеной. Мне противно от того, что я заворожена откровенностью происходящего. Как во сне, пытаюсь убежать, но не могу.

Реальными кажутся только официанты в белых рубашках, приводящие меня в чувство недоумения. Их рубашки белы, безупречны и беспорочны, как в отеле Ritz.

Зорко оглядываюсь по сторонам в поисках компромата…

Красные столики, красные диваны, красные лоджии — вот мы и в гостях у дьявола.

Животрепещущий процесс массового соития происходит прямо у фонтана, высокого и каменного, в виде большой серебристой улыбающейся феи. Ее крылья освещены яркими неоновыми лампами. С правого крыла вальяжно свесилась смуглая стройная нога, принадлежащая молодой большеглазой девушке, которая сейчас вынимает из своего рта розовый предмет, кривой, как месяц, и огромный, как бараний рог. Поперхнувшись белой тянущейся жидкостью, она выплевывает ее в неизвестность.

Разгоряченные женщины ласкают друг друга прямо на бортике, ежесекундно рискуя свалиться в воду. На них уже обратил внимание молодой африканец: он уже подготовил свою черную одноглазую алабамскую змею, чтобы впустить ее в очередные небритые джунгли с кустистыми папоротниками, где можно навеки заблудиться и не найти дорогу назад.