С личкой запрещено входить вовнутрь здания. Иными словами, Ник нанял телохранителей, чтобы другая служба безопасности не впускала их в его офис. В любой бред Тоник привносит сладкий оттенок кошмара. На протяжении всей жизни мания преследования ни на секунду не покидала его воображения. Страдая от своих сталинских заездов относительно дисциплины, Тоник верит, что безопасность обходится всегда дешевле, чем ее отсутствие. Ему мерещатся бомбы, подложенные под подушку, агенты, мечтающие спустить его тело в прорубь, и хакеры, по ночам вскрывающие финансовые базы. Не спорю, в каком-то смысле он прав, ведь если Тоника столкнуть с двенадцатого этажа, он все равно упадет, ведь законы физики едины и для президента, и для его парикмахера.

С другой же стороны, с тараканами в своем черепе иногда нужно как-то договариваться, ведь ничто так не украшает человека, как дружба с собственной головой, — согласитесь, это самый редкий вид дружбы!

Как только вы войдете в здание, на вас накинутся секретарши и администраторы — начнут облизывать и кормить сухофруктами. Главная функция этих смертельно ценных сотрудников заключается в том, чтобы обогревать своими теплыми бюстами деловых партнеров Ника, которые приезжают сюда раз в неделю поспать вместе с ним на переговорах.

«Варсима, смотри! Евлампия, подними глаза! Телка шефа пришла! Смотри, какая она стремная! У шефа глаза на заднице растут?»

Действительно, что шефу можно было во мне найти, если есть такие яркие и успешные женщины, как они?

— Здрасьте, девоньки. Извините, что вас разбудила. Проводите меня к Никтополиону, плиз.

Самая скромная из «Клавдий» отвлекается от пятого раунда «Косынки» и, взглянув в мою сторону конкурентными белками, выжимает из лица уксусное подобие американского оскала:

— Вы к Никтополиону? Как вас ему представить?

— Пусть представит меня сверху без одежды.

Притворившись, что эта известная шутка очень смешная, она вежливо просит меня подождать в холле, сообщив, что сейчас принесет мне чай. Интересно, откуда этому куриному изделию известно, что я хочу чай? Вдруг я его не пью? Полагаю, она четко определила, что горячий напиток мне сейчас будет очень кстати, как и помощь специалиста по психическим расстройствам…

Когда входишь в кабинет Ника, дверь автоматически закрывается изнутри, чтобы ваши предсмертные вопли не были слышны сотрудникам службы безопасности.

Внутри этого гигантского помещения чисто, как в операционной. Среди тусклого убранства можно устраивать утренние пробежки. Звук моих каблуков отдается шестикратным эхом на все пространство. Судя по количеству мягких кресел, пятиметровых белоснежных диванов и бутылок Crystal Louis Roederer, здесь редко занимаются делами…

Перетянутые золотым шелком стены плотно обвешаны бахвальскими фотографиями из серии: «Здесь мы с Шойгу чай пьем, тут с В. В. дзюдо занимаемся, а вот здесь я стою на пасхальной службе рядом с самим патриархом».

Над гигантскими кожаными креслами возвышается длинный ряд огромных снимков в позолоченных рамках, на которых изображена не очень аппетитная женская фигура с лицом, похожим на противозачаточную таблетку. Познакомьтесь. Это любимая супруга Тоника. Разумеется, благоустройством кабинета своего мужа она занималась самолично, по этой причине ее фотографий здесь нет только на потолке: ухоженные поля для гольфа, ужины с Сильвио, скачки Royal Ascot — и везде она, в первых рядах.

Ее старательно надменные дворянские позы и пренебрежительное выражение глаз и губ играют важную роль в жизни Тоника. Именно она активно прививает моему любимому подвижничество ко всему «высокому».

Правда, до того времени, как в ее жизни появились стилисты, она носила леопардовые шкуры с красными сапогами выше колена и солнцезащитные очки, облепленные мелкими стразами. Каждый день она выливала по нескольку флакончиков лака на пергидрольные волосы, уложенные в дизайне «почем квас», чтобы даже смерч не смог пошевелить и миллиметра этого произведения искусства.

С тех пор все изменилось.

Ныне перед выходом в свет она посещает ультрамодного визажиста и парикмахера, чтобы выглядеть на снимках стильно и дорого, несмотря на то, что ее русско-народное лицо, напоминающее коровий блин, вписалось бы куда более складно к фону невспаханной ржи фермы «Хрю». И рядом бы стоял Чудесный в костюме агронома и обнимал бы ее за талию в стиле «Тракторист Гаврила с подругой».

Мелодично, правда? Нет-нет, я совсем не ревную, что вы…

Я просто хотела сказать, что супруга Тоника отнюдь не напоминает Венеру Милосскую, и это говорит о том, что Ник утратил способность отличать женщин от птеродактилей.