Сегодня в ресторане много народу. Девушки, как всегда, ароматные и разноцветные. Обычно здесь собираются самые пышногрудые достояния столицы, но сейчас передо мной камышовые жабы, членистоногие и вообще пещера ужасов. Помнится, ученые говорили, что динозавры, кронозавры и мапузавры вымерли, но это оказалось неправдой, потому что сегодня они все здесь собрались.

Московские проститутки ходят всегда толпой, единым рабочим коллективом. Если у входа появляется красивый ухоженный самец, приехавший на «госте» и «мульсане», они тут же вскакивают со стульев и начинают бегать в туалет. Не сложно разгадать причину этих мочеиспускательных нарушений, да и самцы со своими машинами и чистыми помыслами знают толк в этих ритуалах…

Раскинувшись на диванчике перед тарелкой с остатками чьей-то запеченной ноги, Фил маякует мне вытянутой вверх рукой и улыбается так радостно, будто мое появление наполнило его пресную жизнь хоть каким-то смыслом. Пришел он сегодня, как обычно, весь в полоску. К подобным узорам Фил дышит неровно с тех самых пор, как в его жизни произошло знакомство с маркой Paul&Shark, которой он регулярно бывает покрыт с головы до ног.

Фил — это большой, большой гротеск. Когда он улыбается, его глаза сильно косят. Один глаз — на Кавказ, другой — на Север. Несмотря на нелепый вид, общаться с ним очень легко. У него есть крылья, и в любой момент он готов взлететь. Скучная земля — не для него, он находится где-то там, среди птиц. Он никогда не бывает отягощен проблемами, усталостью и злостью, в нем вообще нет никакого свинца. Он немного ку-ку. И в этом его изюм…

Если генетика вас подвела, то вам сюда, в самую известную клинку Москвы, где работают лучшие друзья девушек — пластические хирурги. Фил преуспел в этой области: никто кроме него не умеет так блестяще видоизменять вторичные половые признаки женщин. Девушки давно перестали быть для него загадкой, и посему он никогда не терял интереса к моему открытому декольте, поскольку у него никогда и не возникало этого интереса.

Дружим мы с Филом уже несколько лет. Он любит меня, а я люблю его. Люблю за то, что он знает ответы на все вопросы.

Фил — это неопрятная прическа и полуженский голос с отливом многозагадочности. Но главное в его облике — руки. Они всегда в движении: он ими радуется, сердится, думает и разговаривает. Его жестикуляция завораживает намертво, иногда я даже перестаю слушать, о чем он говорит.

Надеюсь, его сегодняшнее размахивание рук отвлечет меня от мыслей о бойфренде, из-за которого мои заплаканные глаза превратились в красные кроличьи микропуговки. Фил уже готов повеситься от моих мелодрам, однако перемываем косточки мы всегда тщательно, от позвонка до копчика.

Добродушно хихикая, Фил доедает последний кусок мяса. На белоснежной тарелке остается печальная лужица крови…

Ф: Привет, Царевна.

Я: Привет, мясник-трупоед.

Ф: Знаешь, в московских аптеках резко закончились запасы змеиного яда. Мне кажется, ты можешь помочь родному городу восполнить их с избытком.

Я: У тебя чувство юмора прорезалось?

Ф: Ну что ты, я пришел сюда тебе пособолезновать. Ты ведь жить не можешь без своего кумира с торчащими волосами из носа. Мне бы твои проблемы…

Я: У тебя они тоже бывают?

Ф: Ты же знаешь, у меня одна большая проблема: я перестал хотеть женщин, и меня это пугает. Когда ежедневно делаешь лабиопластику, к девушкам больше не тянет. Давай снимем мне проститутку?

Я: Она поможет?

Ф: По крайней мере, мне будет жалко терять деньги. Подберешь мне кого-нибудь?

Я: Думаешь, я знатный поставщик проституток?

Ф: Я надеялся.

Я: Не расстраивайся. Сейчас ты послушаешь еще одну притчу про моего принца и отвлечешься. Это будет крайне занимательно, даже уснуть не успеешь.

Ф: Хочешь побеседовать о том, как он пятый год разводится с женой?

Я: Ненавижу его жену.

Ф: Кстати, как она выглядит? Ты видела?

Я: Ну, да… Никакейшн. Трава.

Ф: Что с тобой случилось? Ты из таких придурков раньше супчики варила! Было все просто: за поводок и в стойло!

Я: Слушай, педагог, люди такими мазями уже давно не пользуются. Хочу его аккуратно прогнуть, понимаешь? Прицепить поводок на пиранью. Как думаешь, у него есть ко мне чувства? Хоть какая-нибудь любовь наличествует?

Ф: Приличествует. Правда, не совсем понимаю, зачем тебе все эти граждане? Если бы ты выросла в нищей семье алкоголиков, я бы еще поверил, что ты в него влюбилась, точнее, в возможность вылезти из задницы. Но при твоей красоте, воспитании и положении — это какая-то необъяснимая астрономия…

Я: Он точно-точно меня любит?

Ф: Милая, помилосердствуй. Ты ведь не будешь мне этим мозг протыкать?

Я: Прости.

Ф: Сколько ему лет? Семьдесят было?

Я: Сорок шесть.

Ф: Его зарыть забыли, а ты подобрала?