«Беги к себе и быстро собери свои вещи, нам надо очень спешить, чтобы не опоздать на самолет», — сказал он, и я снова подумала, что мне это снится: неужели они решили взять меня с собой в Швецию?

«А куда мы полетим?» — все-таки не удержалась я, но он подтолкнул меня в спину и крикнул:

«Не трать время попусту! Беги за вещами! А я пока поговорю с дежурным».

Когда я выскочила в вестибюль с рюкзаком, все уже было обговорено — дежурный физкультурник был счастлив, что ему не придется присматривать за мной, не проявившей никаких способностей к спорту. Во дворе нас ожидала серебристая машина:

«Ты тоже купил машину, как Дунский?»

«Нет, я взял ее напрокат. Помчались!».

«Только скажи — куда?».

«Садись, я тебе по дороге расскажу».

Если бы Габи услышала историю, которую Юджин рассказал мне по дороге, она бы спросила, не дурит ли он меня. Случилось ужасное — на него наехали ребята из той американской мафии, которую он подвел, доказав, что белые иконы коллекции, представленной им в Чотокве, были поддельные. Они бы оставили его в покое, если бы он не связался с Эли, потому что Эли работает с другой мафией, конкурентной, которая борется с американской за рынок русского искусства.

«А без мафии никак нельзя?» — удивилась я.

«Без мафии на этом рынке задушат до рождения, — вздохнул Юджин. — Там бродят огромные деньги».

«А как они наехали, те — американские?».

«Они потребовали, чтобы я ушел от Эли к ним, а в случае непослушания пригрозили расправиться с моей семьей».

«Как с певицей Зарой?» — прошептала я, хоть в машине никого, кроме нас, не было.

«Как с певицей Зарой, — тоже шепотом согласился Юджин. — Теперь ты понимаешь, почему я бросил все и примчался за тобой?».

«Жаль. А я-то, дурочка, вообразила, что ты примчался, потому что по мне соскучился».

«А ты по мне соскучилась?».

«Нисколько. Я тебе изменяла с Иланом, и еще с одной особой… нет, я тебе не стану рассказывать, потому что тебе все равно».

«Мне совсем не все равно. С чего ты это взяла?».

«С того, что ты меня даже не поцеловал».

Я сама не знаю, как из меня это выскочило, но он тут же отъехал на обочину и затормозил.

«Иди ко мне, я тебя поцелую».

Я придвинулась к нему, и он изготовился мазнуть меня по щечке нежным отеческим поцелуем. Но я вспомнила, как он поцеловал меня в сиреневом туннеле, и мне захотелось наказать Инес за все обиды разом — за то, что она выперла меня из дому, за то, что она не пустила его навестить меня в прошлую субботу, а главное, за то, что она меня больше не любит.

Тогда я обхватила его шею обеими руками и впилась ему в губы так жадно, как учил меня Илан. Бедный Юджин! Он не шарахнулся от меня, потому что мы сидели в машине и шарахаться было некуда, он только весь напрягся и постарался высвободиться. Но я чувствовала, что у него началась та особенная дрожь, какая была у Илана в парке. Отодвинуться он не мог, он был пристегнут к сиденью ремнем безопасности, но я свой ремень успела расстегнуть и потому смогла навалиться на него всей тяжестью. Он все-таки умудрился оторваться от меня, и очень кстати — прямо перед носом нашей машины неожиданно вырос полицейский мотоцикл. Юджин проворно открыл окно, в которое уже заглядывала полицейская голова:

«Вы давно тут стоите?», — поинтересовалась она.

Юджин залопотал что-то невразумительное на своем чудовищном иврите, и тогда я, изрядно струхнув, что нас сейчас задержат, решила вмешаться в разговор:

«Минуты две, не больше. Что-то случилось?».

«Вы не заметили, тут красный джип не проезжал?».

«Как же, конечно, заметили! — крикнула я. — Только что проскочил мимо и свернул вон там, на перекрестке».

«Спасибо!», — полицейский козырнул, вскочил на мотоцикл и был таков.

«Ты действительно видела красный джип?» — полюбопытствовал Юджин, трогаясь с места.

«Конечно, нет! Я просто хотела поскорее его сплавить!».

«Ну ты даешь, Светка! Даже полиции не боишься».

Мы немного помолчали, и я решила его подразнить:

«Вот бы мама взбесилась, если бы узнала, что мы с тобой любовники!».

Наверно, это было уже слишком, потому что мы чуть не разбились, так он крутанул руль, услышав мои слова:

«Что ты мелешь! Попридержи немного язык!».

«Попридержу, если ты угостишь меня мороженым! Видишь, вон в том кафе?».

«Но мы же опаздываем на самолет!».

Я потерлась щекой о его плечо:

«Вправду опаздываем или несколько минут еще есть?». Он тут же сдался:

«Ну разве что несколько минут, только поторопись».

Мороженое он заказал мне что надо: целую вазочку шариков разных сортов, политых розовым сиропом и посыпанных толчеными орешками, — Инес никогда мне столько не покупала, деньги экономила. Пока я наслаждалась этой роскошью, Юджин сидел рядом и заглядывал мне в рот. Мне стало его жалко, и я протянула ему ложку с одним шариком, но он отказался. Оказалось, он терпеть не может мороженое, ему просто приятно смотреть, как я его пожираю.