Шрифт:
— Ты получил, что хотел. А теперь уходи.
— Так меня теперь и отпустили, — пробормотал я. — Стоп! Я видел, как ты разговаривал с Кирой. Почему вы так упорно хотите выпереть меня из города?
Пауль пожал плечами.
— Это наш город. Мой и Киры. И мы в ответе за тех, кто в него попадает. Если Милада войдет с тобой в спальню, ты обречен. Ты навсегда останешься в ее власти.
— Почему вы ничего не делаете? — поинтересовался я, прихлебывая из бокала.
— Потому что был Вестар. Я встречался с ним несколько раз. И все время проигрывал. Однажды чудом остался жив. Северянин никому не давал приблизиться к баронессе. Но теперь все будет проще.
— Хотите убить ее?
— Если не будет другого выбора, — вздохнул Пауль. — До того, как леди Милада отбыла на север, она была самым добрым человеком в городе. Мы надеемся, что это как-то можно вернуть. Но тебе нужно уйти.
Рыцарь поставил бокал на стол и быстрой походкой покинул зал. Я вздохнул. Опять ничего не понятно и опять я остался один. Еще раз оглядев зал, я плюнул и пошел на улицу. Хоть воздухом подышу.
Выйдя в центральный коридор, я направился к выходу из замка, но внезапно мое внимание привлекла довольно грустная мелодия. Кто-то играл на гитаре простой мотив и, кажется, пел.
Моя госпожа, ты оставила меня. Зачем? Моя госпожа, ты бросила меня. Почему? Моя госпожа, я мог дать тебе все, но ты ушла. Моя госпожа, я люблю тебя всем сердцем, но ты…Я пошел на звук. Толкнул одну дверцу, другую, они не поддались. За третьей дверью обнаружилась винтовая лестница, ведущая наверх. В конце лестницы я увидел тяжелую дубовую дверь, которая была слегка приоткрыта. Я осторожно заглянул в комнату. В маленькой комнате стояла грубая кровать с матрасом, из которого клочьями торчала солома, письменный стол и стул, сколоченные из грубого дерева. На подоконнике сидел шут и медленно перебирал пальцами струны на гитаре. Взгляд его был устремлен в сгущающиеся сумерки.
Моя госпожа, я сгораю в огне, Но тебе все равно. Я готов умереть ради тебя, моя госпожа, Но ты не хочешь принять мою любовь.Голос шута, чуть хриплый, плыл над двором замка и, казалось, что эта мелодия единственная во всем мире. К сожалению, слушателей у шута не было. Кроме меня.
Я теряю себя, моя госпожа. Когда я думаю о тебе, Я уничтожаю себя изнутри, моя госпожа. Но я верю, я слепо верю, Что ты вернешься ко мне, моя госпожа. Я буду вечно любить тебя!Песня закончилась. Шут отложил гитару в сторону, но продолжал смотреть в небо.
— Знаешь, Темный, мы ведь росли вместе. Я и Милада. Я был влюблен в нее с восьми лет. Я и сейчас в нее влюблен. В ту Миладу, какой она была до своего восемнадцатилетия. Но она вернулась совсем другой. Вернулась совсем не она.
— И ты остался при дворе? Шутом?
— Да.
— Но Вестар? Ведь она была с ним? Как ты жил с этим? — моему удивлению не было предела.
— Как-то жил, — Ламберт пожал плечами. — Уезжай, Темный. Ты и так сделал для нас очень много. Но это наш город. И мы сами справимся.
— Вы. Все. Меня. Задолбали. — Медленно, четко проговаривая слова, ответил я. — Я вообще не собирался здесь задерживаться. Мне нужна была моя булава, и я ее вернул. Теперь я уеду, как только представится возможность. Но вы все почему-то убеждены, что я какой-то мессия и мешаю вам жить. Я покину город завтра утром, а вы так и оставайтесь жить с марионетками на улицах. Потому что не в ваших силах остановить это существо.
И я вышел, громко хлопнув дверью.
«Зря ты так, — шепнул Невеар. — Ты тоже не сможешь с ней справиться».
— Мне это и не нужно. К тому же ты не прав.
«Чтобы избавить город от энергетического вампира, девушку придется убить!»
— Как вариант, — я пожал плечами. — Но это уже не моя забота.
Я спустился на первый этаж и вернулся в бальный зал. И тот час на моей шее повисла хозяйка замка.
— Милый, ну наконец-то, я уже тебя обыскалась. Идем скорее танцевать.
По приказу Милады заиграла веселая музыка и по залу закружились пары. Теперь их было куда больше, хотя многие танцевали через силу. Танцы продолжались часа три. Естественно с перерывами на попить и послушать тосты про меня самого. К концу бала ноги у меня уже гудели, но Милада была неутомима. Мне же кроме танцев приходилось еще и поддерживать ширму, постоянно прогибающуюся под натиском баронессы.
Но, наконец, девушке надоели развлечения. Взмахом руки остановив музыку, она взяла меня под руку и повела в мою комнату. Я слегка удивился, ведь думал, что меня поведут в покои баронессы.
Всю дорогу мы молчали. А когда вошли в комнату, девушка остановилась и пристально посмотрела мне в глаза. Я ощутил огромное давление. Ширма едва не дала брешь, но мне удалось сдержать натиск.
— Хватит, — усмехнулся я. — Тебе это не удастся.
Девушка шагнула ко мне и залепила мне рот долгим страстным поцелуем.