— Не мог бы, — отмахнулся я.

— Я настаиваю, — повысил голос шут и ритм его дыхания изменился.

Вскрикнула Кира и лишь тогда я с неохотой обернулся. И сразу обрушил булаву на голову гигантского паука, подбирающегося ко мне сзади. Несмотря на то, что голова была довольно небольшой, по сравнению с остальным туловищем, я попал. Под булавой чавкнуло, жвала вывернулись вверх, и во все стороны брызнула зеленоватая жидкость. Паук засучил волосатыми лапами и осел брюхом на землю. Размером он был с хорошего мастиффа и весил примерно столько же.

Легче всего с пауками расправлялся Ламберт. Пользуясь длиной своей шпаги, он беспрепятственно подрубал сочленения на лапах, а затем приближался к обездвиженному пауку и протыкал его насквозь. Пауль не менее успешно действовал топором, но на его доспехах появилась пара свежих вмятин, а вот Кире приходилось совсем туго. Ее кинжал был коротковат для схваток с подобными «многорукими» соперниками и все что оставалось делать девушке, это отбивать паучьи выпады и уклоняться от атак восьминогих монстров.

Все это я оценил за долю секунды и опять вернулся к ручью. Разгадка была близко. Очень близко, я чувствовал это каждой клеточкой своего тела, но пока не мог понять, в чем же она.

— Не хочешь помочь своим друзьям? — вновь подал голос невидимка, и вновь его слова прозвучали со всех сторон одновременно.

— Сами справятся, — усмехнулся я, погружая лезвие Пьющего Души в ручей. Не знаю, почему я делал то, что делал. Все происходило само собой и было для меня таким же естественным, как дышать или пить. И я начал пить. Трупную воду из ручья.

— Темный, что ты делаешь? — заорал Пауль, но я не слушал.

Вопреки ожиданиям я не почувствовал никаких позывов к рвоте или недомогание, но зато с моих глаз словно сняли мутную пленку. Оторвавшись от ручья, я огляделся. Пауки, как ни странно были настоящими. Умирали по-настоящему и раны наносили тоже настоящие. Зато я сразу разглядел того, кто ими управляет.

У ручья стоял невысокий человечек. Скорее даже карлик. Одет он был в грязную набедренную повязку и серый плащ, сшитый из шкурок какого-то полевого животного. В руках он держал деревянный посох, верхушку которого украшал череп степного волка. Его вытянутая, похожая на яйцо голова была абсолютно голой и ее еще больше уродовали шишковатые наросты.

Карлик спокойной наблюдал за схваткой моих спутников и своих пауков, не догадываясь, что уже разоблачен. Поэтому когда я как бы невзначай направился в его сторону, он всего лишь сделал шаг в бок. Глядя сквозь карлика, я протянул руку, схватил его за горло и приподнял над землей.

— Кажется, у кого-то проблемы? — улыбнулся я прямо ему в глаза.

— Как? — прохрипел карлик.

Я вырвал из его рук посох и отбросил в сторону. Тотчас пауки исчезли, а мои друзья смогли разглядеть нашего врага. Все собрались вокруг, разглядывая диковинного карлу, который только сучил короткими ножками, пытаясь достать до земли.

— Кто ты такой? — строго спросил я и на всякий случай встряхнул коротышку-мага.

Тот прохрипел что-то невнятное.

— Наверное, его стоит опустить на землю, — подсказал Ламберт. — Он не может так разговаривать.

— А вдруг сбежит? — засомневался я, но поставил карлика на землю.

Тот откашлялся и обвел нас злым взглядом.

— Ну?

— Меня зовут Зол, — буркнул коротышка. — Я шаман-отшельник. Живу в этой степи.

— Почему ты напал на нас? — спросил рыцарь.

— Господин приказал, — повторил шаман, зыркая по сторонам. Искал сторону, в которую можно было быстрее свалить.

— И кто же твой господин? — усмехнулся я, уже зная ответ.

— Мой господин, бог Драгор, — гордо вскинул голову карлик. — Могущественный и несокрушимый. Три месяца назад мы все услышали зов. Его жрец, великий Видящий Суть, снова пришел в наш мир, и он собирает всех верных вокруг себя. И в зове его был приказ уничтожать всех, кто окажется в наших владениях.

— Оказывается, нам досталась урезанная версия имени жреца, — пробормотал я про себя, наблюдая за реакцией своих спутников.

При упоминании Драгора и Видящего Суть на их лица вползло замешательство. И растерянность. По всей видимости, им это имя было знакомо.

— Кто это мы? — поинтересовался я у Зола.

— Мы — те, кто верны нашему богу и господину. Нас много и мы повсюду.

— Да что ж вы все одну и ту же песню тянете, — скривился я, вспомнив Детей Драгора в Темном Городе. Те тоже хвалились непобедимостью и величием своего бога, и любой разговор переводили на могущественного Драгора.

— Что будем с ним делать? — поинтересовался шут, нехорошо улыбаясь.