— А нельзя как-нибудь поговорить с этим Алатырь — камнем? — спросила Катя наивно.

— Может, и можно, но не сейчас. Сейчас я к этому просто не готова, — Лена выдержала долгую паузу; потом тряхнула головой, словно выныривая из глубокого омута, — сейчас остается только ждать и надеяться, что все, рассказанное мной, полнейший бред, и ничего у меня не получилось, и, вообще, ничего этого нет… Ведь ты не видел, как она уходила? — Лена повернулась к Вадиму.

— Нет.

— Ну, вот, — она кивнула, — значит, она никуда не уходила, а вещи спер какой-нибудь бомж, ошивающийся поблизости, — она рассмеялась отрывистым неестественным смехом; глаза ее заблестели; она резко отбросила гриву волос.

Вадим подумал, что она выглядит сумасшедшей. Аня, видимо, почувствовала то же самое, потому что отодвинулась, и только Катя бесстрашно коснулась Лениного плеча.

— Не расстраивайся. Мы найдем ее, и все будет хорошо.

Лена прильнула к ней, обхватив руками, и разрыдалась.

Вадим не знал, насколько искренней была эта сцена с обеих сторон, но, в любом случае, думать о хорошем казалось гораздо спокойнее, чем решать неразрешимые задачи.

Пока они стояли обнявшись, и Катя нежно гладила Лену по голове, Вадим осторожно взял Аню за руку.

— Пойдем, поможешь собрать палатку. Думаю, мы уезжаем.

Девушка молча кивнула и поднявшись, пошла следом.

— Ты веришь во все это? — спросил Вадим.

— Во что? В то, что умею плавать? Что каждый год буду ездить к морю? Верю.

Обернувшись, Вадим взглянул в Анины глаза. …Да они все сумасшедшие!.. Главное теперь, доехать до города, чтоб никто не тюкнул по голове или не придушил в ритуальных целях…

Он присел на корточки и стал быстро выдергивать колышки. Аня стояла рядом и безразлично глядя на его спину, думала: …Неужели море, действительно, такое голубое, как его показывают по телевизору…

Поезд дернулся, и это разбудило Вадима. Он инстинктивно схватился за полочку, на которой лежало полотенце, и открыл глаза. Последним его реальным воспоминанием осталось темное небо с вбитыми в него яркими шляпками звезд, тонкий полумесяц луны, смех и чьи-то заботливые руки, подсаживавшие его в вагон. Теперь, в смешении ярких красок голубого неба и зеленой листвы, все казалось светлым и радостным. Правда, в купе было душно, и простыня неприятно липла к телу, но это уже не раздражало, ведь через пару часов он будет дома; сможет принять душ, переодеться, достать бутылочку ледяного пива…

Вадим повернулся на бок. Ирина, уже одетая и при полном макияже, сидела напротив, задумчиво глядя в кроссворд.

— И чего мы не знаем? — Вадим свесил голову.

— Ой, Вадим Александрович, доброе утро, — она улыбнулась, — здесь много, чего я не знаю. Например, — девушка задумалась, подбирая вопрос позаковыристей, — «какая женщина первой открывает объятия мужчине?» Я думала «Ева», но восемь букв?..

— Чего-то ты глубоко копаешь, — Вадим усмехнулся, — я думаю, это всего лишь «акушерка».

— По буквам подходит, но почему тогда только мужчине?

— Потому что это кроссворд, а не научный трактат. Какая ж ты все-таки дотошная, Ир, — Вадим потянулся.

— Ну, такая, — заполнив клеточки, девушка отложила ручку, — Вадим Александрович, ой, какой вы вчера были!.. Я вас таким никогда не видела.

— А ты, вообще, меня пьяным видела?

— Нет, — Ирина смутилась и опустила глаза, но Вадим даже не рассердился на столь откровенное замечание от собственной подчиненной; да и чувствовал он себя на удивление хорошо — видимо, обильная закуска сыграла свою роль.

— Скажи, — он подпер рукой голову, — ну, какой русский бизнес обходится без бутылки? Зато какой контракт подписали!..

— Вадим Александрович, если честно, мне аж страшно. Триста тысяч фарингасепта!..

— А чего страшно? Это даже меньше вагона. Зато будем монополистами по всему региону, так что придется тебе, как главному фармацевту, вместе с Людмилой, не только наши аптеки обеспечивать, но и оптовую сеть строить. Это, так сказать, первая ласточка. Поднимаемся, Ирочка, на новую ступень. Денежек будет больше, зарплату тебе прибавлю.

— Это хорошо, — Ирина мечтательно вздохнула, — я выйду? Вы, наверное, вставать будете?

— Да, наверное, пора уже.

Когда створка купе закрылась, Вадим спрыгнул с полки. …А с фарингасептом, точно, сказка получилась — таких цен просто не бывает! И срока реализации в полгода никто никогда не предлагал. Что значит, вовремя сходить в кабак с иностранным партнером! Как этот румын оказался там в самый нужный момент!.. И Ирка, тоже молодец — оказывается, она и флиртовать умеет, а не только пилюли заказывать. Кажется, румын остался доволен по уши…