Они ехали все дальше, пока Юля не сказала растерянно:

— Вообще-то, это здесь.

Слава заглушил двигатель и сразу стало тихо; откуда-то возник шум реки и пение птиц. Высыпав из машины, все замерли, дыша полной грудью и подставляя лицо ветерку.

— Где же Игорек с пивом? — ехидно поинтересовался Вадим.

— Не знаю, — Юля внимательно оглядела поляну, словно ее «жених» мог случайно затеряться в траве, — мы всегда ставили палатку возле этого дуба. Вон, наше кострище, а пень — это наш стол. Ничего не понимаю. Он уже три дня, как уехал сюда.

— Может, решил свалить, чтоб не делиться пивом?

— Ладно, — Слава открыл заднюю дверцу, — в любом случае, выгружаемся, а потом поищем. Может, здесь место было занято, и он устроился где-то поблизости. Вадик, давай палатку ставить.

— Давайте, сначала найдем его, — попросила Юля.

— Давайте! — поддержал Вадим. Ему совсем не хотелось возиться с палаткой, — пошли, Слав, пройдемся. Кто у машины?

— Я, — присев на пенек, Анжела достала сигареты.

— А я искупаюсь, — Катя сбросила майку, шорты и осталась в бледно-желтом купальнике, который еще больше подчеркивал загар и рельефы ее фигуры.

Слава с Вадимом тоже разделись и побрели вслед за Юлей.

Кусты начинались прямо в воде, и легкие волны еле слышно плескались среди корней. Иногда кусты расступались, открывая скользкий глинистый берег и мутную воду. Вдоль берега виднелось несколько старых кострищ; старых, потому что пепел прибило дождями (которых не было уже две недели), зафиксировав лишь проплешины среди травы. От реки берег поднимался вверх, где начинался сосновый лесок, который еще не скоро превратится в бор. Солнце свободно просовывало пальцы лучей меж тонких стволов, разбрасывая яркие пятна на желто-коричневой прошлогодней хвое. Ее слой был таким толстым, что сквозь него пробивались лишь редкие тонкие былинки, да краснели яркими шапками мухоморы.

— В лес он подняться не мог, — сказала Юля, — он всегда говорил, что там полно муравьев, к тому же, костер не разведешь.

— Да, с костром проблема… — Слава остановился над более-менее свежим кострищем, еще сохранившим остатки обугленных дров; перевернул ногой пустую консервную банку, — а «свинину натуральную» он с собой брал?

— Не знаю, он без меня собирался.

— Что вы там ищете? — подошел Вадим, — думаете, он нам устраивает соревнования по ориентированию с поиском контрольных точек? Какие банки? Палатку надо искать. Если, вон, за тем поворотом ничего нет, значит, все. Сходим в другую сторону и на том закончим.

Река, действительно, поворачивала, открывая широкий плес; гладкий и блестящий, будто никакого течения не было вовсе. На середине ударила рыба, и круги медленно пошли по воде, становясь все меньше, пока, наконец, не исчезли совсем.

— Удочку бы… — вздохнул Вадим, — а тут водка, да бабы…

Они прошли еще метров сто; берег отсюда просматривался хорошо, аж до огромной ивы, свесившей тонкие ветви до земли и образовавшей, тем самым, зеленый холм.

На пригорке сосняк неожиданно прерывался, упираясь в покосившийся забор, за которым виднелись остатки дома с выбитыми окнами, хотя почерневшие от времени бревна выглядели по-прежнему мощно и нерушимо.

— А это что за хрень? — удивился Вадим.

— Хутор, — Юля пожала плечами, — только он заброшенный.

— Пойдем, посмотрим? — Слава двинулся вверх по косогору.

— Там ничего нет — мы с Игорем как-то ходили.

— Я тоже не думаю, что там осталось что-то интересное, даже если оно и было. Пошли обратно, — Вадим махнул рукой.

— Ребята, я реально волнуюсь, — Юля поняла, что поиски закончены, — такого никогда не было, честно!

— Ну… — Слава развел руками, — когда-то все случается в первый раз. Я тоже иногда говорил жене, что поехал в командировку, а сам — на заслуженный отдых.

Юля оставила обидную реплику без ответа — в это время она представила, как добиралась бы сюда сначала на попутках, потом топала пешком от Дремайловки, и в результате оказалась одна на пустом берегу, без палатки, без еды; еще неизвестно, взяла бы ее обратно какая-нибудь машина, и чем бы это могло закончиться на безлюдной трассе. …Нет, Игорь не мог меня так кинуть, — решила она и даже не разозлилась на него — она просто ничего не понимала.

Анжела сидела на пне, служившим Игорю с Юлей столом, а Катя вытащила из сумки покрывало и улеглась загорать, налепив на нос листочек.

— Ты презервативы взяла? — спросила она, не открывая глаз.

— Я? Пусть он берет — я еще буду бабки тратить.

— Дура, он тебе возьмет… сразу к Петровичу загремишь.

— Не переживай — думаешь он сам не боится подцепить что-нибудь? Мужики в таком возрасте все зашуганные.

— Как знаешь. Я взяла.

— Поделишься, если что. Ты ж у нас запасливая девочка… — увидев возвращающуюся «поисковую группу», Анжела повернула голову, — нашли?

— Нет. Пойдем теперь в эту сторону, — сказал Вадим.