— Вообще?! — поразился Вадим. Для него казалось совершенно естественным, что все люди должны уметь плавать.

— Наверное, вообще, потому что никогда не пробовала.

— Пойдем, попробуешь. Раздевайся.

Он схватил ее за руку, поднимая с пня, и Анжела встала; стянула шорты, футболку, и оказалось в одних узеньких плавках.

— Кажется, это называется, «топлес», — Вадим критически оглядел девушку и пришел к выводу, что верхняя часть купальника ей, действительно, не нужна.

— Вот, выросли прыщики. Что теперь делать? — Анжела как ни в чем ни бывало, направилась к реке, — а ты меня не утопишь?

— Обижаешь. Когда-то у меня был первый разряд по плаванию. Я даже на соревнованиях выступал! Идем, не бойся.

— Ну, тогда ладно… какое дно противное…

— А зачем тебе дно? — они уже зашли по грудь и ласковое течение огибало тела, образуя еле заметные водовороты, — держись за меня, только не задуши, и поплыли.

Вадим дождался, пока Анжела положит руки ему на плечи, и нырнул. Девушка взвизгнула, но уже в следующую минуту выдохнула восторженно:

— Как здоровски!..

Вадим чувствовал, что руки ее сжимаются все сильнее, но продолжал не спеша плыть, увлекая ее на глубину.

Таким образом они сплавали на другой берег и вернулись.

— Понравилось? — Вадим помог Анжеле преодолеть полосу глины и ступить на высушенную солнцем, мягкую траву.

— Прикольно.

— Прикольно — это хорошо или плохо?

— Прикольно — это прикольно.

Они улеглись на покрывало, касаясь друг друга плечами.

— Курить будешь? — Вадим не глядя протянул пачку, и Анжела молча достала сигарету, — слушай, а откуда такое имя? Кто это сподобился тебя так назвать, мама или папа?

— Я сама.

— О, как! Это было первое слово — вместо «агу»?

— Вообще-то, я — Аня, но хозяйка сказала, что мы должны придумать себе другие имена.

— Хозяйка чего?

— Того!.. Хозяйка, на которую я работаю.

— А на кого ты работаешь?

— Какая тебе разница.

— Интересно все-таки.

— Ну, если интересно… «Досуг день и ночь, чтоб тоска умчалась прочь». Видел такие объявления?

— Ах, вот оно что… — Вадим не то, чтоб растерялся, просто почувствовал себя глупо. …Блин, — мысленно он даже рассмеялся, — таких девочек приглашают на час, а не на двое суток! Чем можно заниматься с ними столько времени? Ведь никакого здоровья не хватит… — а Катька тоже из вашей конторы?

— Катька, не… — Аня вздохнула, как показалось Вадиму, с завистью, — она так, дурью мается.

— А Юля?

— Юлька? Ты что?! Она честная давалка.

— Это как?

— Ну, мимо любви ей влом трахаться. Правда, любовь у нее шибает каждую неделю.

— А Игорь как же? Она ж говорила, что давно с ним живет.

— Это да. Когда совсем запутается в своих бой-френдах, и те соберутся ей морду начистить, тогда она к Игорю бежит, чтоб разобрался с ними.

— Он что, такой крутой? Ты его видела?

— Так, пару раз, — Аня ловко «выстрелила» бычком метров на десять, — лох типичный. Хотя может надуться, понты погонять.

— А мы со Славкой тоже лохи?

— Не, вы не лохи. Вы конкретные.

— И то, слава богу, — Вадим подумал, что чем дольше будет продолжаться разговор, тем станет менее интересным, и тем меньше останется у него желания торчать здесь двое суток, — пойдем, посмотрим, что в палатке делается.

— Душно там.

— А что тогда будем делать?

— Ладно, — Аня встала, — только презервативы возьми.

Пока Вадим рылся в сумке, она залезла в палатку, и через минуту над на веревкой, державшую полог, взметнулась рука, призывно вывесившая маленькие красные трусики.

Вадим огляделся. Солнце уже скатилось со своей верхотуры и висело над кустами на противоположном берегу — его ослепительный шар, словно приклеили к побледневшему небу. Переливалась река, трещали стрекозы и где-то вдали щебетала невидимая птаха. Это был тот самый покой, о котором он мечтал последние две недели — очень напряженные две недели, когда по чьей-то наводке на все его аптеки нежданно-негаданно посыпались проверки, причем, по всем направлениям, от санэпидемстанции до комитета по ценам. Он сумел отбиться «малой кровью», кому надо, заплатив; кому надо, доказав… короче, кошмар закончился, и теперь он заслужил несколько дней отдыха, пока несчастные фармацевты парятся в сорокоградусную жару в душных «стекляшках», зарабатывая ему новые деньги.

Вадим вздохнул и тоже полез в палатку.

— Чего так долго? Здесь от жары сдохнуть можно.

— Хорошо, детка, следующий раз мы будем делать это в воде, согласна?..

Машина пронеслась мимо указателя «Воронеж — 12 км». Юлино настроение явно улучшилось; Ей даже захотелось обнять и поцеловать Славу, но рядом с ним сидела Катька, уже определившая его в свою собственность, и делиться ни с кем не собиралась. По крайней мере, сегодня — ее гнусный характер за столько времени общения Юля изучила достаточно хорошо, поэтому ограничилась лишь устной благодарностью.