— Анна Никифоровна, — позвал Слава, — это мы. Помните?

— Помню… — она прищурилась, — насчет дома с Тимофевной-то сговорились?

— Не интересно это — в самой деревне-то. Мы ж хотели отдельно, чтоб у реки было.

— Не знаю тогда, чем и помочь вам.

— Анна Никифоровна, — Слава резко свернул на интересующую их тему, — а, может, все-таки остались здесь какие-нибудь родственники этих Чугайновых?

— Не осталось. Они все на хуторе жили. Там и померли, а про Настьку я рассказывала.

— А говорят… — начал Вадим, тщательно подбирая слова, — говорят, здесь недавно видели девушку похожую на Настю.

— Да? — Анна Никифоровна вскинула брови, — кто видел?

— Ну, люди видели.

— А почему люди решили, что она похожа на Настьку? Ее кто-то, кроме меня, помнит?

— Они говорят, что видели какую-то фотографию на могиле.

— И что, правда, похожа?

— Не знаю, — продолжал врать Вадим, — но так говорят. Может, она жива осталась, и сейчас есть у нее какая-нибудь внучка, как вы считаете?

Анна Никифоровна задумалась; долго молчала, а потом неожиданно усмехнулась.

— Может, конечно, и осталась она живая, и дочку прижила… только не верю я в это.

— Почему?

— А просто не верю в дочку ее!.. Знаете, что? Тут недалеко есть деревня Волховка. Поезжайте туда. Спросите волхва.

— Кого? — не понял Слава.

— Волхва. Не знаю, как его зовут; и, по-моему, никто не знает. Ему уже лет сто двадцать, не меньше, и все время — я еще в девках ходила — волхв, да волхв. Он на отшибе живет, как за деревню к кладбищу ехать.

— Деревню в честь него назвали? — пошутил Вадим.

— Да кто ж его знает?.. Но в роду у них все волхвы были.

— То есть, колдуны?

— Волхвы не колдуны — волхвы богам служат… хотя зачем вам это? Вы про Настьку с ним поговорите, и сами все поймете.

— Спасибо… — Вадим озадаченно посмотрел на Славу, и тот молча кивнул, ткнув пальцем себе за спину, где стояла машина.

— Только живой ли он! — крикнула Анна Никифоровна им вслед, — я лет пять его не видела!

Устроившись на сиденье, Слава неторопливо закурил, глядя на дорогу, уходившую к сосновому бору, который скрывал от деревенских жителей Чугайновский хутор.

— От, оно как!.. — он стряхнул пепел, — ты, вообще, о волхвах что-нибудь знаешь?

— Вроде, князь Владимир Русь крестил и топил их в Днепре.

— Насчет князя Владимира вопрос спорный — он Русь крестил или мать его Софья; и топил он далеко не всех — это ты с деревянными идолами путаешь. У меня ж жена историк была, если помнишь, — Слава хитро подмигнул, — но суть не в том — мне кажется, разводят нас пожиже.

— В смысле?

— В прямом. Если появились волхвы, то следующим этапом будут ведьмы, черная магия, ритуалы Вуду и прочая кабалистика.

— И для чего бабке лапшу нам вешать? Ей-то какая выгода?

— А фиг ее знает!..

— Так поехали к волхву и узнаем. Даже если он попросит с нас за услуги какое-то бабло, не думаю, что в такой дыре это будет дорого стоить. А то, что в этой истории достаточно темных пятен, по-моему, ты сам убедился…

— Ну, убедить меня сложно… особенно, в темных пятнах… Ладно, поехали, — Слава выбросил сигарету.

Когда джип отъезжал от дома, Вадим оглянулся — Анна Никифоровна продолжала сидеть на крыльце, вновь превратившись в нахохленную птицу.

Деревня быстро осталась позади, скрывшись в пыли проселочной дороги. Поля пожухлой от жары кукурузы, подступавшие к дороге с обеих сторон, рождали ощущение не просто заброшенности, а недавно закончившегося апокалипсиса.

— Ты уверен, что мы едем правильно? — спросил Вадим минут через двадцать этого безрадостного пути.

— Не уверен. Но другой дороги все равно нет. Посмотрим.

Пыльная колея свернула вправо, и сразу за хилой лесополосой началось другое поле, засеянное чем-то низкорослым и буро-зеленым. Оно уходило к горизонту грязным ковром, образуя четкую границу с ослепительно голубым небом, которое пытался испачкать черным дымом одинокий, но очень самонадеянный трактор; чуть дальше него просматривалось несколько старых деревьев, грозно нависавших над приземистыми домиками.

— Думаю, нам туда, — Вадим показал в сторону «оазиса».

— Но по полю ж мы не поедем.

— А поле кончается, вон, видишь?

— Хочешь выяснить, джип это или нет? — Слава засмеялся, — ну, давай, — доехав до края поля, он свернул на луг.

Сначала деревья, вместе с домами, зримо приближались, но потом сместились влево и вновь стали удаляться, пока не оказались практически сзади — создавалось впечатление, что деревня находится в центре, а они ездят по кругу. Вадим закурил, озабоченно озираясь.