— Вода, спаси, — прошептала она, делая шаг вперед, и тут на другом краю бассейна возникло странное видение — словно сгусток тумана поднялся над водой, бросив тень на кафельную стену. Аня решила, что у нее потемнело в глазах, но видение настолько завораживало, что она остановилась, забыв о своих сумасшедших планах. Она даже не заметила, как тело гомика поволокли прочь, освобождая место для нее, потому что туман разрастался, становясь все темнее.

— Вода, спаси… — повторила она, еле шевеля губами, и сразу из труб, питавших бассейн, бурля и поднимаясь на поверхность тяжелыми фонтанами, хлынула красно-рыжая, зловонная жидкость, над которой клубился пар; она мгновенно съедала голубизну, превращая бассейн в грязную лужу.

— Блин, это чего?! — ахнул кто-то за спиной.

— Трубы прорвало! Зовите сантехника!..

Аня не знала, что случилось с трубами, но жидкость пребывала с неимоверной быстротой. Заполнив бассейн в считанные секунды, она вываливалась рыжими языками на синее покрытие пола, подступая к Аниным ногам, и это привело ее в чувство. Она сделала шаг назад, потом еще один. Оглянулась — все уже бросились к единственному выходу, ругаясь, толкая друг на друга, напрочь забыв о всякой субординации; только Лысый судорожно наливал себе рюмку за рюмкой, да Хозяин испуганно прижался к стене, беззастенчиво развесив упавшие, похоже, навсегда, признаки своего мужского достоинства.

Физик тронул жидкость ногой и отдернул ее.

— Твою мать! Кипяток! Сматываемся, пока не сварились!

Аня заворожено смотрела на рыжие разводья, которые, не касаясь ног, обтекали ее со всех сторон, устремляясь к порогу, будто в погоню за убегавшими.

— Анька, быстрей!.. — голос Марины доносился уже из коридора, и Аня спокойно пошла к двери — именно, спокойно пошла, так как знала, что весь катаклизм случился только из-за нее, а потому не может причинить ей вреда. Она забрала трусики, по-прежнему болтавшиеся на двери; оглянулась — странная жидкость заполнила место, на котором она стояла только что.

В коридоре было пусто; и в холле, где осталась одежда, тоже пусто — только в углу плакала Маринка.

— Лысая падла, — всхлипнула она, застегивая юбку, — так локтем в глаз засветил. Фингал теперь, небось, будет…

— Это не страшно, — Аня радостно улыбнулась.

— Конечно, не страшно! И сегодня, хрен, чего заработали, и теперь сидеть целую неделю — куда я такая пойду?..

Все эти проблемы показались Ане мелкими и недостойными обсуждения. Она не спеша надела трусики, глядя, как поток уже катится по коридору.

— Я на улице! — Маринка поспешно выскочила за дверь, а Аня взяла юбку и вдруг увидела бумажник, оброненный кем-то впопыхах; с интересом вытащила его содержимое и не поверила глазам — там лежало четыре стодолларовых купюры и еще несколько рублевых сотен. Сначала она хотела позвать Маринку, но вспомнив ее недавнее счастливое лицо, сунула бумажник в карман джинсов. …Кто как, а я зарплату получила…

Когда Аня вышла, Маринка, все еще жавшаяся к стене, испуганно спросила:

— Ты хоть представляешь, где мы находимся?

На улице стало темно, и ни фонарей, ни светящихся окон…

— Главное, мы в городе, а там разберемся.

Пройдя через распахнутую калитку, они двинулись вдоль бетонного забора — Аня впереди; Маринка, чуть сзади.

— Все-таки повезло нам с этими трубами, да? Как думаешь, почему они лопнули?

— Я чего, сантехник? Сгнили, наверное, — ответила Аня, сама не веря в такое объяснение. Она помнила свои слова, и помнила тумана над бассейном — он не мог ей пригрезиться, хотя… в том состоянии, в каком она находилась, все могло быть. …Может, правда, прорвало канализацию?.. Ведь наверняка с тех пор, как завод развалился, никто ничего не ремонтировал… Но почему она была горячая?.. В памяти всплыла задачка про бассейн с трубами — так вот, что-то в этой ситуации не вязалось со школьной программой… или школа и не имеет ничего общего с реальной жизнью?..

Впереди забрезжил свет фонаря, и из темноты возникла широкая улица, по которой проехал автобус.

— О, транспорт еще ходит! — обрадовалась Маринка, — ты сейчас куда? А то я к «мамке». Надо доложить все, как было — может, хоть какую денежку заплатит, а то, если завтра с фингалом приду, скажет ведь, тварь, что дома поставили и, вообще, ничего не даст.

…Только не туда! — Ане стало дурно от одной мысли, что после всего случившегося придется еще всю ночь кого-то обслуживать в «Досуге…»

Они вышли к остановке, которая оказалась прямо за углом.

— С меня на сегодня хватит, — Аня присела на лавку и достав сигарету, подумала: …Блин, сколько же я не курила?… Так и бросить недолго!.. Усмехнулась собственной мысли.

— Тебе смешно, — обиделась Маринка, приняв усмешку на свой счет, — а я ноги никак в кучу не соберу, еще в глаз въехали…

— Бедная детка, — Аня ехидно зацокала языком (при одном воспоминании, как она обошлась с несчастным гомиком, вся жалость к напарнице мгновенно исчезала), — отдохни, посиди.