И, если копнуть литературу на эту тему, можно найти массу весьма интересных примеров.

– А как это соотносится с теорией Великого Пендаля? – спросил Ты у Катеньки.

– Прекрасно, потому что никак, – ответила она, – дело в том, что теория Великого Пендаля подходит к вопросам бытия, несколько, с другой стороны. Под Великим Пендалем мы понимаем то нечто, что задает нам определенный импульс движения по жизненному пути. В этом Великий Пендаль чем-то сродни сатанинскому Сатане, который является ничем иным, как силой, отвечающей за развитие этого мира, и не имеет ничего общего со своим христианским однофамильцем, которого лучше именовать Сотоной.

Теория великого Пендаля, в отличие от других подобных теорий, рассматривает только прикладной аспект этого явления. Мы не вдаемся в изучение природы Пендаля, а пытаемся понять, что нам с ним делать. Причем, существует как минимум 3 варианта поведения: Столкновение, когда человек движется навстречу Пендалю; Уход, когда человек уворачивается или теряет шанс; Использование, когда человек использует энергию Пендаля примерно так, как используют силу противника в Айки-до. Выбрать правильное поведение или оптимальную стартовую позицию помогает то, что Пендаль о своем приближении информирует знаками. Поэтому, в первую очередь, мы учимся читать знаки.

– А я прозевал свой знак, – признался Трубопроводов, – это произошло примерно год назад. Возвращаясь из гаража, я увидел, как с дерева, совершенно без всякой причины, упала небольшая ветка. Она свалилась на дорогу к моим ногам. Дня через три с того же дерева упала другая ветка. Тоже совершенно без всякой причины и тоже к моим ногам. Кастанеда писал, что подобным образом Неведомое приглашает нас на встречу с собой. Увидев подобный знак, надо остановиться на том месте и немного подождать, чтобы… Но дело в том, что Кастанеду я перечитал значительно позже. Возможно, я просто не был готов к той встрече, на которую меня приглашали.

– Возможно, – согласилась Катенька.

На мгновение у Трубопроводова помутилось в глазах, и он, вдруг, очутился в каком-то лекционном зале. Лектор бубнил с трибуны:

– Ярким примером может служить мультфильм «Крошка енот». Если кто не помнит, это мультфильм про то, как маленький енот пошел на пруд за сладкой осокой, но, увидев в воде свое отражение, испугался. Тогда он попытался напугать того, кто сидит в пруду, и чем страшней становился сам, тем страшней оказывалось его отражение. В конце концов, он смог помириться со своим отражением, просто ему улыбнувшись. Так вот, уважаемые слушатели, пруд – это не что иное, как подсознание, в отражении которого мы видим свой образ. Осока – это то, что Будда называл нирваной, а улыбка – Путь.

Бред какой-то, – подумал Трубопроводов, – то ли фрейдистский, толи пелевинский, толи берновский… Теперь, уже, хрен его разберешь.

– Никому не верь, – Трубопроводов отчетливо услышал голос Ересиарха, – они все говорят правду.

Эта история произошла в начале 90-х или, даже, в конце 80-х годов. Сейчас уже трудно вспомнить точную дату. Андрей тогда был молодым перспективным сотрудником… неважно, какого ведомства или службы…

Он отдыхал с друзьями на подмосковной даче. Тихий семейный отдых с женами или официальными подругами.

Телефон зазвенел в самый разгар веселья.

– Я жду тебя у себя. Немедленно, – услышал Андрей голос начальника.

– Слушаюсь, – ответил он, проклиная себя за то, что повелся на уговоры жены и провел телефон на дачу.

– Я ненадолго, – сказал он друзьям, садясь в машину.

– В Семашкинской произошло ЧП, – начал вводить его в курс дела шеф, – исчез один из пациентов. (Мы назовем его К). Все подробности тебе расскажет главный врач Синицын Павел Георгиевич. Дело это очень деликатное, так, что, постарайся, чтобы все прошло без какого-либо шума. Докладывать будешь мне лично. Если что понадобится, обращайся тоже лично ко мне. В любое время суток. Понятно?

– Так точно, – ответил Андрей.

– Тогда приступай к выполнению.

Дело, действительно, было деликатным…

Семашкинская больница, или психиатрическая больница имени Семашко, была одним из тех заведений, где большую часть пациентов лечили от недостаточной любви к Советской Родине или к отдельным её представителям. Говоря проще, Семашкинская больница была местом, где при помощи довольно-таки простой терапии политических сумасшедших превращали в психов обыкновенных с развитым прогрессирующим слабоумием. Происходило это по благородному тихо и деликатно до тех пор, пока адепты гласности не решили устроить в подобного рода лечебницах «дни открытых дверей» для всяческих представителей международных правозащитных организаций. Разумеется, в ожидании таких проверок в больницах спешно наводили порядок, избавляясь от всех улик, особенно живых.

Надо сказать, что, далеко, не все врачи, лечившие диссидентов, были «палачами» или «церберами большевиков». Многие из них совершенно искренне считали, что их пациенты действительно больны, и старались им помочь. Бытует же мнение, что Иисус был шизофреником, а Магомет – эпилептиком и параноиком. Тем более, что достаточно взглянуть глазами «опытного специалиста» на биографии наших борцов за свободу, чтобы понять те мотивы, которые двигали большинством врачей. Кстати, в, так сказать, демократических странах в психиатрии творилось практически тоже самое. Это уже значительно позже появилось такое понятие, как презумпция психического здоровья, а тогда…