Схватившись дрожащими пальцами за свой рот, Алисия, задыхаясь, обернулась к подруге.

— Ох, Слоун, это ты… — запинаясь промолвила она. — Мы… Картер зашел посмотреть на мои покупки. И вот… что ты стоишь с подносом, поставь его. Ты могла бы и не приносить его, но все равно — это так мило с твоей стороны…

Алисия продолжала беспечно болтать, быстро справившись со смущением, зато Картер и Слоун двигались, как марионетки, словно принимали участие в каком-то нелепом театральном действе, частью которого была и недавняя сцена.

Слоун испытала огромное облегчение, когда они сказали, что пойдут куда-нибудь пообедать. Разумеется, они уговаривали и ее присоединиться к их компании, но она отказалась. Алисия настаивала. Картер хранил ледяное молчание. Слоун же была непреклонна, и Алисия в конце концов отстала от нее.

…Отправляясь в ресторан, Алисия нарядилась в новое платье. Картер надел галстук и свою спортивную куртку и выглядел в таком одеянии просто сногсшибательно. Они были отличной парой. Живым воплощением Американской Мечты.

С улыбкой пожелав им обоим хорошо провести время, Слоун наблюдала, как они садятся в такси. Закрыв дверь, девушка уперлась лбом в ее холодную поверхность, от всей души желая, чтобы все чувства ее оставили.

Картер лгал ей, это ясно. Ему просто нужна была удобная любовница. Так, последнее развлечение перед прощанием с холостяцкой жизнью. И то, что она была лучшей подругой его невесты, да еще и сама невеста оказалась поблизости, лишь подстегивало его. Такое хитросплетение было весьма необычным делом, не то что любовные интриги в его собственных романах. Но как только Слоун отвергла его притязания, он тут же бросился в объятия Алисии.

Господи, какой же дурой она была! Дважды. В первый раз, когда поверила, что Джейсон полюбил ее. И второй раз она обожглась на том же самом — поверила в любовь Картера Мэдисона. Не будь ситуация столь трагичной, над ней можно было бы лишь посмеяться. Но если обман Джейсона она приняла с гордо поднятой головой, закусив губы и уверяя себя, что жизнь на этом не кончена и не произошло ничего особенного, то сейчас девушка была полностью опустошена и разбита.

— Ну почему, почему в этот раз мне так больно? — с надрывом в голосе вопрошала она у молчаливых стен своей комнаты.

Ей не спалось, но она и боялась уснуть. Боялась, что, уснув, умрет от горя и отчаяния в этом пустом доме…

— Думаю, я вернусь с тобой в Лос-Анджелес, — спокойно промолвил Картер.

…Слоун не слышала, как они возвратились вечером, и была рада этому. На этот раз ей было неинтересно, в одной или в разных комнатах они спят. Скорее всего они спали вместе. В прошлый раз Мэдисону помешало ее внезапное появление. Но Слоун не сомневалась, что в следующий раз молодой человек добьется своего.

Алисия настояла на том, чтобы помочь подруге с посудой, и теперь они сидели перед камином в гостиной, лениво попивая кофе.

Как бы Слоун ни убеждала себя в том, что презирает такого двуличного и лицемерного человека, как Картер Мэдисон, его сообщение об отъезде повергло ее в шок.

— Но почему, Картер? — взволнованно спросила Алисия. Слоун успела заметить, как ее подруга фамильярно похлопала жениха по бедру. — Впрочем, что это я? Это чудесно, замечательно! Дэвид и Адам будут так… — Внезапно она замолчала, откидываясь на спинку двухместного кресла. — Нет! — решительно промолвила она. — Ты не можешь поехать со мной. Не сейчас.

Слоун мельком взглянула на Мэдисона, лицо которого выражало точно такое же недоумение, как и ее собственное, а затем перевела взгляд на Алисию.

— Но почему это я не могу вернуться домой? — удивленно спросил писатель. — Я думал, что ты хочешь этого.

— Очень хочу, Картер, — искренне ответила Алисия. — Но ты не дописал книгу и не сможешь этого сделать, даже если запрешься в своем доме. Мы будем донимать тебя точно так же, как и раньше.

— Просто я не закончу ее ко дню венчания, — пожал плечами Мэдисон. — Но это не так уж и важно. Допишу позднее.

— Нет, — горячо возразила его невеста, встряхивая белокурыми кудрями. — Я не хочу начинать семейную жизнь с того, что встану между тобой и твоей книгой. Ты никогда не простишь мне этого.

— Я вовсе не думаю, что создам литературный шедевр. А потому мне нечего будет тебе прощать.

Скептически улыбаясь, она взглянула ему в глаза:

— Я отлично знаю ваш характер, Картер Мэдисон. Если с вашей книгой будут хоть какие-то нелады или проволочки, вы будете несчастнее всех смертных. А я не хочу, чтобы мой жених ходил с мрачной физиономией. Он должен остаться здесь, в «Фэйрчайлд-Хаусе», до тех пор, пока книга не будет закончена. Хорошо?