— Не говори мне этого! — вскричала Слоун.

— Даже не знаю, как смогу заниматься с ней любовью, когда мы поженимся. — Подойдя к Слоун, Мэдисон развел ее руки в стороны и увидел залитое слезами лицо. Взяв девушку за подбородок, он заставил ее взглянуть себе в глаза. — Если только я смогу обмануть себя и убедить, что она — это ты.

— Нет! — Слоун вырвалась и повернулась к Мэдисону спиной. Слезы, которые она сдерживала все последние дни, ручьем хлынули из глаз.

— Поплачь за нас обоих, Слоун, — прошептал он.

Прижав ее залитое слезами лицо к своей груди, Картер стал дружески утешать ее, как обиженного ребенка. Он гладил ее волосы, похлопывал по плечу, ласково целовал в затылок…

И Слоун позволила ему делать это. Потому что никто и никогда не утешал ее вот так. Все всегда было наоборот — это люди приходили к ней поплакать, а она успокаивала их, как могла. Но в надежных объятиях Мэдисона Слоун наконец-то дала себе волю и разрыдалась с разрывающей душу тоской.

— Мы не будем больше говорить об этом, Слоун. Ты была абсолютно права. Я не нарушу свои обязательства, я знаю, как должен вести себя. Мне не следовало так расстраивать тебя. Мы никогда не станем любовниками, но я прошу тебя быть моим другом. И как друга я прошу тебя об одном одолжении.

Она подняла на него заплаканные глаза, и Картер вытер слезы с ее лица.

— О каком одолжении?

— Ты прочтешь мою рукопись? — спросил вместо ответа Мэдисон.

Слоун понимала, что ее лицо, наверное, обрело совершенно безумное выражение — рот приоткрылся, глаза быстро замигали. Заметив, что его предложение вызвало такую реакцию, писатель удовлетворенно улыбнулся.

— Но… Ты же говорил, что никто не читает твоих рукописей, пока они не готовы, — с трудом смогла вымолвить девушка, рот которой то открывался, то закрывался, как у рыбки, попавшей на воздух.

— Никто. И никогда. Но этот случай — особенный. Я хочу, чтобы ты прочла «Спящую возлюбленную» и сказала мне, что думаешь о романе. Только честно.

— Я и не знала, что ты уже его закончил.

— А я и не закончил, — проговорил в ответ Картер. — Именно поэтому я хочу, чтобы ты прочитала его. Мне никак не дается последняя глава. Вот я и надеюсь, что, прочитав все остальное, ты изложишь мне свое мнение, сделаешь какие-нибудь замечания, и тогда, возможно, в голове у меня прояснится.

Подумав некоторое время, Слоун медленно произнесла:

— Алисия бы огорчилась…

— Она ничего не узнает. Во всяком случае, я не собираюсь говорить ей, что давал тебе роман.

Раздумывая над его предложением, Слоун молча разглядывала лицо Картера. Ей, как всегда, захотелось дотронуться до него.

— Алисия должна читать твои рукописи, — наконец промолвила она. Девушке не хотелось, чтобы Мэдисон впоследствии сердился на нее за то, что она в чем-то обошла его жену, а в том, что так оно и будет, Слоун не сомневалась.

— Ей бы мой роман понравился, точнее, она бы сказала, что он ей нравится, независимо от ее истинного мнения. Только не подумай, что я ее критикую. Это просто замечание о ее характере. Алисия не захотела бы обидеть меня.

— Но с чего ты взял, что я не поступлю в точности так же? Не скажу тебе того, что ты хочешь услышать вместо правды?

Мэдисон рассмеялся своим низким, глубоким смехом, от которого у Слоун тут же потеплело на душе.

— Ты всегда говорила со мной без обиняков и ни разу не попыталась сказать то, что мне хотелось бы услышать, — вместо правды, разумеется. Ты выпаливала все как есть, рискуя разъярить меня. Не думаю, что ты ни с того ни с сего начнешь мне льстить. — Картер видел по лицу девушки, что она торопливо взвешивает в уме все «за» и «против», раздумывая над тем, какое решение принять. — Чтение не займет у тебя много времени. Ты могла бы браться за рукопись вечерами, после всех дел.

— Не думаю, что у меня будет много дел на этой неделе, — рассмеялась хозяйка «Фэйрчайлд-Хауса». — Ты мой единственный постоялец.

— Да? Но я умоляю тебя не пренебрегать своими обязанностями в отношении моего номера, хорошо? Мне так нравится смотреть на тебя, когда ты занимаешься уборкой. Никогда не видел, чтобы женщина так быстро и ловко управлялась со своими домашними делами. И еще одна просьба. Позволь мне приглашать тебя куда-нибудь пообедать. — Увидев, что девушка собирается возразить, Картер поднял руки. — Нет-нет, я настаиваю! Это может быть своего рода платой за то, что ты прочтешь рукопись.

— В стоимость твоей комнаты входят завтрак и обед, — заявила хозяйка.

— Давай считать, что мы просто поменялись.

— Но твои завтраки и обеды стоят дороже!

— Господи! Как ты горда и упряма! Ну хорошо. Давай ты будешь готовить завтраки и мы будем есть их в кухне, а по вечерам или будем ходить куда-нибудь, или обходиться бутербродами. Идет?

Мэдисон протянул ей руку для рукопожатия. Слоун твердо пожала ее.

— Идет, — согласилась она.

— Скреплено рукопожатием, — торжественно произнес Мэдисон, — и… — он наклонился к ней, — …поцелуем.