В доме напротив гремела музыка – там располагался местный бар и бордель. То и дело из его окон выглядывали женщины, - одновременно соблазнительные и враждебные. Махали ладошками приветственно и с намеком угрюмо взирающему на них Серегину. Впрочем, и в глазах напротив не было теплоты, только расчет. Там продавались дамские часики. Часик стоил порядка ста долларов.

«Поздравь себя, милый друг, - думал он. – Твоя американская мечта идиота сбылась!»

В Бронксе, впрочем, друзья не задержались, вскоре выехав в соседний штат Нью-Джерси на дело.

Оставив машину возле стеклянной громады торгового комплекса, прошли в его недра, где пообедали в одной из забегаловок, после чего позвонили из таксофона Худому Биллу. Товарищ сообщил, что неполный час назад вернулся со встречи с жаждущими крови итальянцами, чьи косвенные обвинения в свой адрес сумел опровергнуть с помощью сопровождавших его бандитов-ирландцев. Что же касается Олега и Джона, дела их печальны и в Нью-Йорк им лучше нос не совать. Обращаться в полицию мафия, конечно, не станет, но свои сети раскинет по всей стране, и, открой кто-либо из них счет в банке или обзаведись постоянным адресом, будет обнаружен мгновенно, со всеми скорбными последствиями такого обнаружения. Уныния от таких новостей ни Джон, ни Серегин в себе не обнаружили. Впереди их ожидало перспективное денежное дело, а далее – солнечная Флорида с новыми документами и пусть неясными, но, как им казалось, радужными перспективами дальнейшего обитания под пальмами и апельсиновыми кущами.

Вечером они перебрались на противоположную от торгового центра сторону дороги, где располагался приземистый мотель с обширной автостоянкой. На паркинге стояло несколько грузовиков с внушительными стальными контейнерами.

– Один из них – наш, - шепнул Серегину Джон. – А вот какой – сейчас выясним…

Он обвел взором окна мотеля. Увидев на одном из них приклеенный пластырь, подошел к нужной двери, постучал в нее.

Дверь раскрылась. В ее проеме стоял сухощавый парень, одетый лишь в длинные цветастые трусы. Был он скуласт, остр подбородком, коротко стрижен, взгляд серых глаз отличала внимательная, с оттенком пренебрежения, оценка стоящих на пороге гостей.

– Привет, Вася, - произнес Джон по-русски, улыбаясь учтиво и осторожно.

– Проходите, господа мошенники, - с безразличным видом кивнул тот в сумрачную глубь номера, где размыто виднелась обшарпанная меблировка дешевого придорожного пристанища. Затем, присев на прикроватную тумбочку, закинул руки за голову и, мечтательно потянувшись, сказал:

– Прошу ознакомить с перечнем дальнейших действий.

– Все - как договаривались, - решительно заявил Джон. – Пеленаем тебя, как знатного египтянина, забираем ключи, документы, и – вперед. Твою долю я отвез по указанному адресу, так что задней передачи у тебя в трансмиссии нет.

– Ну, иди, примеряйся к тачке, - сказал Вася. – Вот – ключ.
– И, проводив испытующим взором направившегося к двери Джона, добавил себе под нос: - Во что лезу, дурак?..

– Я тоже понимаю великий и могучий, - заметил Серегин вскользь.

– Во, как! – приятно удивился Вася.
– Откуда родом?

– Москва…

– А я - из Воронежа!

Последовало вялое рукопожатие.

– Давно в этом чертятнике? – поинтересовался Вася, имея в виду то ли Соединенные Штаты как таковые, то ли среду своего обитания в них.

– Скоро свихнусь, - ответил Серегин, подтверждая родство мировоззренческих позиций сторон.

– Вот и меня достало… - мрачно доверился ему эмигрант из Воронежа. – Потому склоняюсь к преступному умыслу. В составе группы себе подобных.

– Я чувствую, у тебя какие-то сомнения в предстоящем мероприятии, – проронил Серегин.

– Он чувствует! – возмущенно всхрюкнул визави, заерзав на тумбочке. – Это я чувствую, что через час вы растворитесь с товаром в пампасах штата Нью-Йорк, а мне вампиры из ФБР вцепятся в загривок на добрый десяток лет. То, что я с вами в доле, - для мусоров версия номер один. И вся дальнейшая житуха отныне будет протекать под их микроскопом. Кроме того, у меня грин-кард на подходе… И ее только так могут притормозить.

– Ну, так дождись грин-кард…

– Матери в России нужны деньги на операцию. Да и вообще… - Он болезненно сощурился и сглотнул, словно едкой слюной подавился. – В раздумье я… Нужна мне эта Америка? Зарабатываешь доллары и сразу же их отдаешь, - квартира, страховки, счета – веером… В итоге, за что лямку тянешь – неясно. Горбатишься, чтобы выйти на ноль. А высунься чуток наверх – сразу же под косу попадаешь: налоги, фискалы… Не страна, а бизнес. У всех на уме только доллары, и как бы ближнего объегорить, ничего другого. А мы тут вообще - рабочий скот.