Постоялый двор 'На перекрестке'.

Кьяра.

Выходя из кухни, столкнулась с Гленой. Лица на ней нет, руки трясутся.

— Глен, ты чего? Призрака увидела? — пошутила я.

— Хуже! Кья…Кьяра, пойду, я! Подышу воздухом. — Проскользнув мимо меня, бросила на ходу одна из служанок 'Перекрестка'.

Я недоуменно пожала плечами и направилась в зал. И пару шагов не сделала, как нос к носу столкнулась с Бертой. Глаза круглые, в полотенце вцепилась так, что пальцы посинели. Прошипела что-то похожее на: 'тебя Клим зовет!' и скрылась за углом.

Клим — это наш хозяин. Вернее владелец этой дыры, которую местные гордо именуют постоялым двором. Кто в нем 'стоять' будет, я не знаю. За месяц, что я здесь работаю, только и видела двух купцов, остановившихся на ночь, да пьянчуг — завсегдатаев, которые ходят сюда как на работу.

Осень. Дороги размыло, и передвигаться можно лишь по Королевскому тракту, что проходит в десятке верст от постоялого двора. Путешественники побогаче предпочитают останавливаться в купеческом Сейбурге, южнее этого захудалого городка, некогда кормящегося с открытых больше сотни лет назад Серебряных рудников.

И меня бы здесь тоже не было, если бы не Фрол. Вот выхухоль болотный! Приспичило ему любовницей обзаводиться! А меня кто-нибудь спросил?!

С купцом Стефаном я договорилась, в обоз он меня взял без лишних вопросов, его вообще мало что заботило, кроме состояния дорог и сохранности товара. А вот один из наемников, Фрол, нанятый для охраны, доставил мне немало хлопот. Медальон, Дар Айоры, спрятанный под рубахой, буквально жег, стоило только доброму молодцу подойти. Ручки он тянул ко мне почти всегда. Пришлось по ним дать. Однако упорный парень попался. Попыток поухаживать, если можно так назвать его поведение, он так и не оставил. Как сейчас помню разговор с ним незадолго до моего побега:

— Детка, пойдем в лесок за ягодками? Сладенького отведаем!

— Не — а! — протянула я, подбрасывая веточки хвороста в костер.

— От чего так?! — последовала очередная попытка погладить меня пониже спины. Я с трудом увернулась.

— Не люблю сладкое! — отчеканила я, направляясь к крытой телеге, которую делила с еще одной попутчицей, дородной бабой по имени Сальма.

— А я вот люблю…сладенькое! — и мне глумливо улыбнулись, показав ряд желтых зубов. — А ты сладкая, детка?!

— Кислая! — честно ответила я, забираясь в фургон, но не тут-то было.

Меня сдернули с подножки, притиснули к горячему телу и попытались поцеловать. Я укусила его за губу. До крови.

— Ах, ты тварь! — Фрол замахивается, но я ловко пригибаюсь, уходя от удара. — Отродье демонов! Ты ж всё равно Кайрими, чего ломаешься?!

Поднырнув под рукой наемника, я в три прыжка достигла костра на поляне, выбранной для ночевки. Если бы Фрол уже не был хорошо поддат, напившись медовухи с мужиками, то туго бы мне пришлось.

Спасение пришло в лице бывшего сотника Дагмира, Фрола он успокоил. Но и мне сказал то, над чем я раздумывала полночи.

— Или ты ляжешь под него сама, или он еще до конца пути тебя в лес затащит. Стефану плевать, лишь бы спокойно было, — еще совсем не старый, но совершенно седой мужик, упорно растолковывал мне прописные истины. — Татуировку видели многие, и многие не прочь, но Фрол самый задиристый и один из самых сильных в группе. Заводило, можно сказать.

— И что прикажете делать?! — взъярилась я. — Обслужить тут всех?!

— Нет, приказать тебе не могу. А вот посоветовать, это да! — Дагмир задумался. — Будь ты поопытнее да похитрее, окрутила бы его в миг. Он бы с рук твоих ел. Туповат Фролушка, этого у него не отнять.

— Мерзко! И противно, — передернула плечами я. — Я так не могу, под первого встречного.

— Тогда тебе сваливать нужно, в первом же городе, — усмехнулся сотник, — или выбрать мужика посильнее, чтоб назойливому ухажеру не по зубам был.

— Конечно, тут этих мужиков пруд пруди! — ехидно ответила я. Сарказм — это наше всё. — Но вы же сами сказали, с ним никто связываться не хочет. Больной же на всю голову. Где мне защитника искать?

— А ты присмотрись получше! — и снова эта странная улыбка. Лицо у Дагмира интересное, не красивое, конечно, но внимание привлекает. Только улыбка на нем лишняя. Кривая какая-то.

Я послушно заозиралась. Но кроме уже поднадоевших морд так никого приличного и не увидела. Да и где ему взяться, посреди лесной дороги-то?

— На меня, говорю, посмотри!

Вот тут моя челюсть и отвисла. Серьезно?! Он что, себя имел в виду?! Ой, мамочки, что-то мне нехорошо.

— Что, рожей не вышел?!