Шрифт:
Пройдя вдоль тисовой аллеи, пред нами выросла небольшая еловая роща. Туда я и повел моё сокровище с секретом. Среди хвои еще моим прадедом была выстроена закрытая беседка, столь органично вписавшаяся в ландшафт, что непосвященные в тайну её местоположения, могли спокойно пройти мимо. Любовное гнёздышко, о котором с таким презрением отзывалась моя прабабка, создали эльфы Серебряного леса. Беседка буквально выросла на глазах у публики, а уж внутренней отделкой занялись феи. Волшебное место в буквальном смысле этого слова стало местом встреч моего любвеобильного прадеда и его очередной любовницы. К вящей радости предка, найти его законная супруга так и не смогла.
Поднявшись по деревянным ступеням, я раздвинул ветви ели, пропуская Кьяру вперед.
— Надеюсь, это шутка, Рихард!
— О чем ты… — договорить я так и не смог. Дар речи отобрался. В самой беседке горели сотни магических свечей. Причем в форме сердечек. Круглый стол, стоящий в центре, был уставлен всевозможными яствами. Но всё это было бы даже к месту, если бы не одно но. И это но — Летиция Моррэ, едва прикрытая откровенным пеньюаром и расположившаяся на одном из уютных диванчиков:
— Милый, ты слишком задержался! И кстати, мы еще не в тех отношениях, чтобы делить сладострастие на троих.
Глава 25. О том, что ковать железо нужно пока оно горячо
Рихард.
Угрюмо посмотрев вслед удаляющейся девичей фигуре, я повернулся к Летиции:
— Не припомню, прелестная баронесса, когда я показывал Вам это укромное местечко?!
— Рихард, я вас умоляю, оставьте эти реверансы! Неужели вы против этого! — картинно распахнув пеньюар, Летиция продемонстрировала, как сказала бы Кьяра, 'товар лицом'. К её сожалению, я не испытываю радости от дешевизны предложенного, да ещё и бывшего в употреблении практически половины лордов королевства.
Воздушным веером я вернул неглиже на место:
— Дорогая моя, Лети, ты же знаешь ностальгия не мой конёк! Когда я говорю даме 'нет!', это значит 'нет!' и ничего более! А посему…
— Любовь моя, вспомни, как нам было сладко! Как было хорошо! Ни в чьих объятиях я не познала столь всепоглощающего удовольствия, как в твоих! — гибкое и по девичье стройное тело прижалось к моей груди, — Неужели твой разум затуманен образом этой несносной девчонки?!
— Нет, моя пылкая подруга, — склонившись к её губам, выдохнул я, — но и ты не в моём сердце!
— К демонам сердце, я говорю о наших телах! — однако, упорна ты, Лети, не иначе супруг сильно прогорел.
— Летиция, ты задержалась в моих владениях, — да, этот умоляющий взгляд заставил бы отступить от задуманного многих, но не меня, — я отправляю тебя к твоему дражайшему супругу!
— Рихард, ты… ты… ты — свинья! — о, а вот и слёзы! — Я любила тебя! Я отдала лучшие годы своей жизни тебе!
— Зря, моя дорогая, совершенно зря!
— Завтра я покину тебя, и ты пожалеешь…
— Сегодня, моя прелесть!
— Сегодня?! Но скоро стемнеет, а Сумрачный лес опасен…
— Точнее, сейчас же!
Всё правильно, моя старая — добрая подруга, всё правильно! В замок можно попасть и без моего дозволения. Невероятно трудно, но можно. А вот покинуть его…
И лишь вихри Восьми ветров, подвластные мне, способны на невероятное.
Воздушный поток плотным коконом обволок фигуру баронессы и в то же мгновение ворвался в уже ждущий его портал.
— Кьяра, остановись!
— Иди к демонам!
— Моя недалекая девочка, я был у них, и так скоро они меня не ждут! Я приказал тебе стоять! — несносная девчонка продолжала шустро петлять среди клумб и фонтанов сада.
— Ха, иди ты… в пекло!
— Прости, моя радость, но Сардос не любит, когда его владения посещают без приглашения! Кьяра, уже не смешно. Успокойся!
— Тогда милуйся со своей баронессой! — ну, что ж, поиграем в догонялки?!
— К моему прискорбию, но в Прайоре не найдется ни одного мужчины, кто смог бы уверенно назвать Летицию своею! Я бы даже назвал её национальным достоянием!
— Ты отвратителен!
— Я?! Отчего же?! — совершенно неверное наблюдение. Все женщины, что были у меня, твердят обратное.
— Оттого! — уникальный женский довод.
— Я даже не знал, что она там!
— Ага, как же!
Маги обладают огромным запасом терпения, во всяком случае, те, кто возжелал добиться высот в избранной профессии. Однако не безграничным. Устав от капризов Кьяры, я прибегнул к единственному способу, который смог бы дать мне желаемое — быть услышанным.
Ветви сирени, которую весьма ловко огибала девчонка, в мгновение поймали её. Оплетя её стан, они уложили Кьяру на пушистый ковер мха, к моим ногам.