— Я не верю, Шейн! Я знаю! — рванув камзол вместе с воротом рубахи, я оголил плечо, покрытое плотным чешуйчатым покровом.

— Твою мать!

— Не ругайся, Ар, моя покойная матушка этого бы не одобрила.

Лайнвуд, пораженно уставившись на меня, все-таки провел ладонью над плечом — проверял, не иллюзия ли. Кольца, нанизанные на его пальцы, безусловно, артефакты. Многие из них имеют силу снимать морок. Редкие — любые виды метаморфной магии, а также ведьмовы личины, иллюзии, сны и даже сильнейшие грёзы.

— Оно настоящее?!

— Настоящее не бывает, уж поверь мне!

— Мне нужно выпить! Составишь компанию?!

— Как?! До обеда?! Шейн, это же дурной тон!

— Иди к демонам!

Спустя полчаса.

Кабинет Рихарда.

— Ты уверен, что это не проклятие?!

— Шейн, а как ты думаешь?! Я — маг высшего порядка! Сильнее меня в этом мире нет и вряд ли появиться! Могу я распознать проклятие от пробуждения магии крови?!

— Ладно, успокойся! Я тебе верю. Только…

— Только что?! — как же он любит ходить вокруг да около, спросил бы сразу, что его мучает.

— Как давно она пробудилась?!

— А — а-а, да почти сразу…после того, как я умер и… снова ожил.

— В конце первой Мрарской войны. Помню, как же, отец с матерью чуть с ума не сошли. Но ты же никогда… никогда даже не намекнул! Возможно, мы смогли бы помочь!

Мечется как мотылек под стеклом, ковер протирает. Смысл мне было трубить об этом на всё королевство. Непознанное во мне — слабость, не допустимая в моей жизни.

— Угомонись, Шейн. Даже артефакты твоей матери не способны были усмирить Зверя во мне. Для этого нужно было нечто большее — Слеза Айоры, та, что по преданию сорвалась с её щеки в миг гибели её возлюбленного. Упав на землю, она просочилась глубоко в недра и застыла самым чистым алмазом, способным обратить вспять любое волшебство, любую магию, любое проклятие.

— Позволь спросить тебя, у тебя она есть?! — о, как горят его глаза в предвкушении.

— Прости, друг мой, если бы Слеза и была бы в моих руках, ты же не думаешь, что я рассказал бы об этом… даже тебе?!

— Разумно! Хоть мне и обидно!

— Не верю, уже очень давно! — и я отсалютовал ему бокалом вина.

— Рихард, попытка возродить магию Вечных может стоить тебе жизни!

— Но возродить величие наших семей, семей истинных магов — разве не об этом мы мечтали?! Поколения за поколением магов уступали правителям этого мира! Я считаю, что хватит! Хватит уже ютиться в единственном городе! Это королевство — земли людей — изначально было нашим. Теперь же каждый, кто не такой, как эти людишки, подвергается в нём смертельной опасности.

— Так повелели боги, — его спокойный голос привел меня в чувства. Бешенство, что в последнее время всё чаще охватывало меня, отступило. Да, ярость — признак всё увеличивающейся мощи Зверя.

— Не наши боги! А вернее, богиня!

— Богиня, с которой тебе не справиться!

— Он справится.

— Он?!

— Зверь! Тот, что во мне. Осталось окончательно пробудить его и подчинить собственной воле,

— Насколько я помню старые легенды, пробудить Зверя может только непорочная женщина, обладающая сильным сердцем! Та, что не умрет от страха. А это проблема!

— Была, если точнее, то 338 раз была.

— Боги! И все они…

— Да.

— И что теперь?!

— Теперь всё изменилось. Я нашел её, — приподнявшись в кресле, я снова наполнил свой бокал.

— Нашел?! И где же она?! — да, единственное, чем можно зацепить Шейна, так это очередная головоломка. Он мастер разгадывать их. Его расслабленная поза, которую он принял, усевшись в кресле у камина в моем кабинете, не обманет меня. Я уже чую азарт, что охватил его.

— Ты с ней знаком.

— Кьяра, — не вопрос, а утверждение, — Думаю, что маленькая леди даже не догадывается о той роли, что ты ей уготовил. Ведь так?!

— Совершенно верно, Аарон. Чем меньше она будет знать, тем лучше для неё самой.

— Однако тебе всё же придется ей рассказать, рано или поздно. Этого не избежать, если она стала твоей нареченной. Не ожидал от тебя, Хард. Пожертвовать своей личной свободой, надеть кандалы супружества и ради чего?! Ради призрачной надежды возродить в своей сущности Дракона?! Поверь мне, магия не стоит брака, даже столь могущественная.

— Друг мой, с чего ты взял, что Кьяра — моя нареченная?! Ты же прекрасно знаешь, что все представители нашего рода, в отличие от вашего, женились только по соображения политической выгоды. Так какая же мне польза от женитьбы на безродной побродяжке, даже столь миловидной?!

— Но тогда как?!

— Наоми! Помнишь Наомирель, нашу остроухую подругу?!

— Принцесса Серебряного леса?!

— Но… как же Кьяра?! Неужели тебе её не жаль?!

— Жалость во мне вытравили каленым железом, и тебе это известно! Мрары умеют пытать пленных! Что касается Кьяры, от нее мне нужно только сердце, сильное сердце!