В это время Франко еще раз ясно увидел подлинное лицо буржуазно-националистических болтунов, и украинских и польских. И в 1897 году появилась его статья, которая произвела впечатление разорвавшейся бомбы.

Это было предисловие к сборнику «Галицкие картинки» — «Кое-что о самом себе» (на польском языке). Писатель разоблачал фальшивые, до дна лживые заявления украинских буржуазных националистов о их мнимой «любви» к своему народу. И этим

лицемерным заявлениям противопоставлял подлинную любовь к трудящимся, неразрывно связанную с борьбой против всего, что мешает развитию народных сил.

Вспоминая, как его всю жизнь преследовали украинские буржуазные националисты, не допустившие в университет, способствовавшие его травле и арестам, Франко восклицал: «Прежде всего признаюсь в том грехе, который многие патриоты считают моим смертельным грехом: не люблю русинов...

Признаюсь и в еще более тяжком грехе: даже нашу Русь я не люблю так и в такой степени, как это делают или притворяются, что делают, наши патентованные патриоты!..»

«Русины», «Русь» — это, конечно, совсем не Украина и не трудовой, угнетенный и бесправный народ, которому Франко отдавал все свои силы, всю свою жизнь.

Об этом Франко говорит: «Как сын украинского крестьянина, вскормленный черным крестьянским хлебом, трудом жестких крестьянских рук, чувствую долг страдой всей жизни отработать гроши, дарованные крестьянской рукой на то, чтобы я мог выбиться на вершину, где виден свет, где дышит свобода, где сияют человеческие идеалы».

Подлинный патриотизм — это не сентиментальная болтовня, прикрывающая измену делу своего народа, а самоотверженное служение интересам трудящихся.

«Я могу содрогаться, могу втихомолку проклинать свою судьбу, возложившую на мои плечи это бремя, но сбросить его не могу, другой отчизны искать не хочу, чтобы не быть подлецом перед собственной совестью.

И если что-нибудь облегчает мне его нести, так это то, что я вижу, как украинский народ, хотя и угнетенный, погруженный долгие столетия в темноту и невежество и в настоящее время нищий, бесправный и беспомощный, все же постепенно поднимается, ощущает в более и более широких массах жажду света, правды и справедливости и ищет к ним путей.

Значит, стоит трудиться для этого народа, и никакой труд не пропадет даром!»

Буржуазные националисты подняли невероятный шум, как только появилась в печати эта гневная, острая статья Ивана Франко. «Дело» и «Галичанин», официозная и клерикальная печать, беснуясь, поливали Франко помоями, а «седоглавый» вождь «наро-довцев» Юлиан Романчук в своей статье «Печальное явление» заявил, что «д-р Франко вообще не понимает, что значит любовь».

В своем ответе Романчуку, озаглавленном «Седоглавому», Франко говорил:

Ты, братец, любишь Русь,

Я ж не люблю, бедняга!

Ты, братец, патриот,

А я — всего дворняга.

Ты, братец, любишь Русь, Как любишь хлеб и сало, — Я ж лаю день и ночь,

Чтоб сном не засыпала.

Ты, братец, любишь Русь, Как пиво золотое, —

Я ж не люблю, как жнец Не любит в поле зноя.

Ты, братец, любишь Русь, Одетую картинно, —

Я ж не люблю, как раб Не любит господина.

Ведь твой патриотизм — Одежда показная,

А мой — тяжелый труд, Горячка вековая.

Ты любишь в ней господ, Блистанье да сверканье — Меня ж гнетет ее Извечное страданье.

Ты любишь Русь, за то Почет тебе и слава, —

А предо мною Русь Избита и кровава.

Ты, братец, любишь Русь,

Как заработок верный, —

Я ж не люблю ее Из-за любви чрезмерной!

Так заклеймил Иван Франко лицемерие и корыстолюбие мнимых украинских «патриотов».

Нашумела и другая статья Франко — об Адаме Мицкевиче, — опубликованная в то же время в прогрессивной венской газете «Время».

В конце девяностых годов, накануне столетнего юбилея со дня рождения великого польского поэта Адама Мицкевича, польские буржуазные националисты пытались подия-ть па щит его отдельные и временные заблуждения в духе идей «польского мессианизма». А поэму Мицкевича «Конрад Валленрод», где развенчивается герой-одиночка, оторвавшийся от народа и ставший на путь предательства, польские шовинисты намеренно фальсифицировали, поднимая «валленродизм» как своеобразный «метод» защиты национальных интересов путем лжи и измены.

Франко в своей статье обрушился на эти «теории» польских националистов. Однако в пылу полемики он допустил неправильные обобщающие формулировки, которые тотчас же были истолкованы реакционной польской печатью как выпад против всей польской нации и поношение польского национального гения — Адама Мицкевича.

Разумеется, это было передержкой. Мицкевича Франко, как и все выдающиеся украинские

поэты — Шевченко, Шашкевич, Федькович, Леся Украинка, — не только высоко ценил, но и считал своим учителем. Франко в специальной статье анализировал большое и благотворное влияние великого польского поэта на украинскую литературу и при этом указывал: